— Триумвир!

— Оставь, не обижайся… Такая репутация — великолепное прикрытие. Поэтому даю тебе приказ — отыскать Измайлова и взять живым, не причиняя чрезмерного вреда. Посол уже стар, но не заблуждайся — он до сих пор опасный противник. Мое задание следует хранить втайне ото всех — от твоей команды, от твоих родичей, в особенности от твоей жены-терранки.

— Приказ выполню.

— Ступай. Удачи. Если кто-нибудь спросит, зачем вызывал тебя старший триумвир, скажешь, что лично отругал за беспечность в деле… дело придумай сам, мне некогда вникать в такие мелочи. Все. Уходи.

… Очутившись под открытым небом, Ксанте снова остановился на ступенях дворца. Птицы продолжали реять над гордой головой статуи основателя сирмийской цивилизации. Полуденное солнце играло на шлемах охраны. Преторианцы на миг замерли, прижав кулаки к нагрудникам силовой брони, а затем отсалютовали офицеру.

— Слава Сирме!

— Вот имя Империи!

Ке-Орн пошел прочь, пытаясь разобраться в путанице мыслей, чувств и интуитивных ощущений.

Двое младших триумвиров были опасны -- в этом смысле Ро-Стеннер не лгал.

Вероятно, он лгал в чем-то ином, но это нечто скрывалось во мраке тайны.

Внезапная активность Измайлова на Сирме могла быть случайной, но Ке-Орн в такие совпадения не верил.

«События слишком похожи на чью-то тайную операцию. Не Консеквенса… Не ферейская разведка… Тогда кто?».

Оберкапитан уже знал возможный правильный ответ. Зной прокалил насквозь и камни ступеней, и прозрачный воздух Сирма, но от мысли о последствиях Ке-Орна снова окатило холодом.

«Это Март Рэй и его отряд Кси».

— Уровень допуска проверен. Вы можете читать информационные потоки любой потенциально враждебной стороны, однако, предупреждаю — их пропаганда коварна, слушать ее — все равно, что держать бешеного пса за уши. Желаю удачи, оберкапитан.

— Спасибо.

Ке-Орн жестом поблагодарил лейтенанта из научного дивизиона и занял свободный терминал в углу пункта дальней связи. Язык терран, выученный некогда по книгам и в разговорах с с офицерами отряда Кси, нисколько не потускнел в памяти. Каналы терран, перехваченные ловким связистом, не относились к сугубо секретным, но голоса людей вызывали у Ке-Орна целую палитру ярких воспоминаний — от почти ностальгических до экстремально неприятных.

Первая трансляция касалась печальной судьбы человеческого корабля, носящего фонетически трудное название «Кхуши». Автоматический переводчик скорее мешал, чем помогал, и Ке-Орн отключил его, пытаясь по интонациям людей понять скрытые смыслы истории. Маленькое частное судно бесследно потерялось в нейтральной зоне, не оставив ни обломков, ни остаточной радиации. «Кхуши» изначально предназначался не для сражений, а лишь для развлечений владельца, под которыми, вполне вероятно, понимались оргии в компании близких друзей, впрочем, так же вполне вероятно, «Кхуши» тайно использовали для шпионажа. Экипаж маленького судна состояла из троих мужчин и троих женщин, состоявших в не вполне понятных Ке-Орну отношениях родства, и это наводило на мысли о их незавидной судьбе.

«Допустим, „Кхуши“ действительно летающий притон, тогда, если его угон - работа гирканцев, то команда мертва или закована в цепи и долбит камень киркой. Если пошалил кого-то из наших капитанов, то мужчин пристрелили, а женщин разобрали любители. Если же произошло столкновение Консеквенсы и отряд Кси, значит кто-то из оперативников Марта, а, возможно, и он сам в беде».

«Случилось то, что должно было случиться, — подумал Ке-Орн, настроение которого стремительно портилось. — Март стал моим другом, но обстоятельства делают нас врагами. Я собираюсь защищать Сирму, глава отряда Кси сделает что угодно ради интересов Терры. Это тупик, и то, что потом произойдет, разобьет Ангелине сердце».

Оберкапитан кое-как подавил эмоциональную надлом и продолжил просматривать украденные у терранцев новости. Отчасти они касались жизни богатых или знаменитых землян, обычаи и повадки которых отдаленно напоминали нравы самых непутевых представителей Сирмийской аристократии. Измайлов в сообщениях не упоминался, но уже известные изломы судьбы старого дипломата вызывали в душе Ке-Орна странный коктейль ощущений — долю горечи, капельку изумления, чуть-чуть сострадания и почему-то гнев. К этим чувствам привычно добавилась привычная меланхолия, вызванная знанием будущего.

«Сирма обречена на криттер-катаклизм, я же трачу драгоценные дни и годы, пытаясь разобраться в хитросплетениях чужих интриг».

Ксанте мысленно представил тонкий профиль Ангелины, чуть розовую кожу, завиток темных волос возле виска. Привязанность Ке-Орна к жене за последние три года не ослабела, но окрасилась в легкие тона печали. Их дочери и наследнице, Нине Аль-Саэхир исполнился год. Девочка походила на сирмийку, но была полукровкой, могла оказаться недолговечной и не пережить отца.