Его губы снова накрыли мои — настойчиво, жадно, будто он хотел выжечь во мне память обо всех остальных. Мир сжался до этого прикосновения, до жара его тела, до рук, что держали меня так крепко, будто боялись отпустить. Я застонала в его губы, и он лишь сильнее прижал меня к себе, словно подтверждая: ты моя.

Он оторвался, тяжело дыша, провёл большим пальцем по моей нижней губе и, резко повернув голову к Нешу, процедил:

— Уходи. И не мозоль глаза.

Но Неш не ушел. Наоборот — шагнул ближе, его взгляд был спокойным, но твёрдым, и в этом спокойствии была сила. Видно было, что он принимает какое-то решение. Мой мозг отказывался здраво мыслить и анализировать, полностью отдавшись ощущениям.

Я вдруг сама потянулась к нему. Не знаю, зачем. Не знаю, как. Просто его глаза манили, обещали защиту от бурной стихии дракона. И когда наши губы встретились, это было совсем иначе: мягко, медленно, сдержанно — как глубокий вздох, в котором растворялась моя тревога.

Он целовал осторожно, почти благоговейно, и я поймала себя на том, что отвечаю так же — нежно, чувственно, будто каждый миг этого поцелуя был подарком.

Позади раздалось довольное, хрипловатое хмыканье. Я вздрогнула и тут же ощутила, как меня окружает ещё одно присутствие. Дракон опустился передо мной на колени, его глаза сверкали в полутьме, а на губах играла дерзкая, опасная улыбка.

— Вот так, малышка… — прорычал он, обводя взглядом нас обоих. — Уже гораздо лучше.

Я всё ещё чувствовала вкус Неша на губах, когда дракон двинулся. Его горячее дыхание коснулось моих коленей, и я резко втянула воздух. Макс откинул подол моего платья и, не сводя с меня взгляда, скользнул губами по коже ноги. Сначала легко, как дразнящее прикосновение, а потом настойчивее — выше, всё выше.

— Макс… — прошептала я, не зная, то ли остановить, то ли позволить.

Он хрипло усмехнулся и обнял мои бёдра, удерживая так, что отступать было некуда. Его поцелуи поднимались всё выше, оставляя за собой огненные следы.

Я невольно вцепилась пальцами в плечи Неша, и он лишь крепче обнял меня, позволив спрятать лицо у него на груди. Его ладонь скользнула по моей спине успокаивающе, но дыхание у него тоже сбилось.

— Думай обо мне, малышка, — шепнул Макс, прижимая губы к внутренней стороне моего бедра. — Только обо мне.

Я задрожала. Казалось, я разрываюсь между двумя силами: нежной, надёжной тьмой Неша и хищной, обжигающей страстью дракона.

Губы Неша снова накрыли мои — медленно, глубоко, так, будто он хотел вытянуть из меня последние сомнения и подарить взамен только тёплую тьму. Его поцелуй был осторожным и жадным одновременно, и я утонула в нём, забыв дышать.

А в это время Макс скользнул ещё ниже. Его горячее дыхание обжигало кожу, и я задохнулась от ожидания. Он дразняще коснулся губами края белья… а потом, не спуская с меня взгляда, впился зубами в тонкую ткань и медленно потянул вниз. Я замерла, сердце в горле — это было слишком откровенно, слишком… но внутри всё сжалось в сладком огне.

Ткань скользнула по ногам, и я непроизвольно крепче вцепилась в плечи Неша, отвечая на его поцелуй с отчаянной жадностью. Он только сильнее прижал меня к себе, позволив почувствовать его силу и… защиту.

А Макс, обнажив меня перед ними обоими, выдохнул низко, гортанно, и поцеловал так близко к самому сокровенному местечку, что у меня подкосились ноги.

— Вы с ума сошли… — прошептала я, не зная, то ли протестовать, то ли умолять продолжать.

Но мужчины будто не слышали.

Губы Неша снова прижались к моим, горячие, требовательные, будто он хотел вырвать из меня каждый вздох. Его поцелуй был слишком яркий и чувственный, слишком жадно-желанный — я дрожала и отвечала, забывая, что мне совершенно не положено так себя вести.

А ниже… Макс. Его руки удерживали мои бёдра так крепко, что я не могла пошевелиться, и от этого становилось ещё жарче. Он был нежен и жесток одновременно — дразнил, пока у меня не сбивалось дыхание.

Я вскинулась от нового толчка жара, потому что в тот же миг Неш впивался в мои верхние губы, а дракон — в нижние. Оба одновременно, оба настойчиво. От этой невозможной двойственности у меня закружилась голова, и я едва не вскрикнула, не сдержав удовольствия внутри.

Секунда — и я поняла: меня разрывает пополам, но именно в этой безумной точке слияния я жива по-настоящему.

— Сора… — выдохнул кто-то из них, но я уже не различала, чей голос дрожал у моих губ.

Губы Неша не отпускали меня, он пил мой стон так жадно, будто это было самое сладкое вино. Его ладони держали меня за лицо, заставляя смотреть только на него, утопать только в его поцелуях.

А внизу Макс выдохнул хрипло, низко, и слова его пробрались в меня сильнее, чем любая ласка:

— Такая вкусная, малышка… — и язык его продолжил путь, заставляя меня выгибаться и терять связь с реальностью.