В тот простой факт, что я самостоятельный игрок, маркграф Готмал и на ломаный кин не верит. Да я и сам, признаться, не особо в это верю. Император и железный маркграф явно пытаются мной играть. Принцы не против подключиться — голос есть голос. А остальным я пока что просто не особо интересен, вот и осторожничают, присматриваются. Кто-то сковырнуть непонятный и неприятный нарост пытается, другие кружат в стороне, жадно смотрят, но пока что держат дистанцию.

Не зря я не спешу завязывать с ними близкую дружбу.

Да плевать на его отношение! Главное, что свое слово Тьерн Готмал сдержал, препятствий не чинил и даже дирижабль для перевозки больных выделил, не пожадничал.

Сколько я с собой людей заберу он явно не вдавался. А если ему и сообщили, что из Золотого улетают практически все жители, то что-то переигрывать было уже поздно. Отыграть назад — показать, что слово маркграфа Южной марки ничего не стоит.

Знай Тьерн Готмал заранее, и будь у него больше времени, мог бы меня переиграть, не нарушая данного слова. Посулить погорельцам щедрую компенсацию. Переселить, раз шахта истощилась. Но следуя моему совету, задерживаться в заражённом селении Тьерн Готмал не стал. Убыл сначала в Горан, а уже из города телеграфировал, чтобы в Золотое прилетел небольшой дирижабль. Принял в трюм живой груз и отправился в Вольную марку, разом избавив маркграфа от двойного источника проблем.

После, не к ночи будь помянут, «Буревестника», «Вершителя Судеб» и курьерской «Совы» я могу считать себя опытным воздушным путешественником. Но в грузовом отсеке мне до этого летать не приходилось. Опыт интересный, но не самый приятный: замкнутое пространство, отсутствие иллюминаторов, приглушённый свет. По идее в грузовом трюме и вовсе нет освещения. Зачем оно? Но тут люди маркграфа Тьерна Готмала постарались обеспечить нам хоть какие-то удобства.

Не считая этих мелочей, в остальном всё вполне себе приемлемо. Лететь лучше, чем идти пешком. Главное не думать, что мы болтаемся где-то в воздухе, между небом и землей.

— До сих пор не понимаю, как тебе удалось развести маркграфа Готмал на дирижабль, — пробормотал Суман, бросив в отбой две карты и взяв из колоды свежую пару. — Поднимаю на три монеты.

Три мелкие монетки по кину добавились к остальным, доведя банк до «внушительной» суммы в девять медяков.

Игры на деньги я не особо люблю. Видел, как люди с лёгкостью проигрывают если не состояние, то хотя бы всё жалование. Но престолы без денежных ставок это всё равно что брачная ночь без невесты. А обычные игры в карты за эти дни порядком надоели.

— Развести? Что за грязные намёки, Ваша Милость? Его Сиятельство маркграф Тьерн Готмал внял скромной просьбе Моего Сиятельства… — медленно и капризно протянул я и уже нормальным голосом добавил: — Удваиваю! — Мой король и десятка отлично сочетались с двумя из трех открытых карт, позволяя наконец-то рассчитывать на победу.

— Или решил поскорее отправить тебя обратно, пока в Южной марке ещё что-нибудь не произошло, — усмехнулся Энно.

Я усмехнулся в ответ. Тоже вариант. Причем достаточно правдивый. Разумеется, свой флагман, на котором прилетел в Золотое, маркграф Тьерн Готмал мне не отдал, вызвал грузовоз из столицы Южной марки. Но я на такую жертву и не рассчитывал. Действовал по принципу наглость — второе счастье. Проси больше — получишь ровно столько, сколько тебе нужно.

— Уравниваю! — покусав губу, решительно кивнул почтенный Шелат, аккуратно положив крупный пятак и мелкий медяк в общую стопку.

Я перевернул лежавшую рубашкой вверх третью общую карту. Дама пик. Мне она ничего не даёт — больше двух карт из открытого расклада использовать нельзя. Две не самые слабые пары — отличный расклад…

Или нет? Больно радостно Суман улыбается.

— Да! Крепостная стена, — провозгласил он, явно рисуясь, последовательно выкладывая на стол три из пяти свои карт.

Демоны! Эта коварная пиковая дама мне всё испортила!

— Что-то не везет мне в картах, — поморщился я, решив не позориться своими парами. Сильная комбинация оказалась не такой сильной.

— Повезёт в чем-нибудь другом, — отмахнулся маг. — Например, в любви.

Он потянулся к банку, но почтенный Шелат выразительно хлопнул его по рукам своими картами.

— Не торопитесь, ласс. Мой железный дом пробил вашу стену.

На стол легли три дамы, с еще одной дамой и королём образуя одну из сильнейших комбинаций престолов.

Ха, значит шансов у меня изначально не было. Но Суман и Виней прилично так рисковали. Не выпади эта клятая дама, победа была бы за мной за счёт двух пар, одна из которых королевская. Только с королевской парой малый круг бьёт железное копье, которое тогда оказалось бы на руках Винея.

— О чём грустим, почтенный? — поинтересовался я, когда доктор придвинул к себе стопку медных монет. Сегодня Винею везло в картах, третий банк забирает, но особо радостным он не выглядел.

— Наш договор касался Горана и предгорий Одиноких гор, — осторожно напомнил он, покосившись на сидевшую рядом супругу. — А теперь мы вынуждены, бросив все вещи, лететь в Вольную марку.