— Отлично! Возвращаешься в город и находишь мне Торнара. Желательно, вместе с паровым экипажем. Затем грузишь экипаж продовольствием из наших запасов, чтобы четырем десяткам на декаду хватило и обратно. А заодно захвати одну из наших полевых кухонь, что стоят у штаба «Фениксов». Что стоим? Выполняй! — наставительно закончил я.

— Тирания вернулась, — не удержавшись, вполголоса отметил Бахал, прежде чем начать скорбный подъем обратно в кабину «Краба».

— Она самая, — подтвердил я ему в спину. — И не задерживайся! Обленились тут без меня.

Палаточный лагерь под стенами восточного форта вырос, словно грибы после дождя. Привычные к тяжёлому труду вчерашние шахтеры справились очень быстро. Да и мысль о том, что спать придется на твердой земле, а не в воздухе, придавала им сил.

Огородить бы его ещё этот палаточный лагерь рвом или колючей проволокой, но пока что достаточно и внешних патрулей из оруженосцев.

Сегодня в Степного Стража никто из теперь уже бывших жителей Золотого не побежит, а завтра я их отправлю в форт. Тогда-то и можно подумать над защитой палаточного лагеря. Нужно его хотя бы забором обнести, чтобы со стен города невидно было, что внутри происходит.

Пусть альвы или островитяне порадуются, что нашли беглецов. Может и ещё какой излишне любопытный номер попадётся? А то у меня тут куча дхивальцев, а островитяне не чешутся.

Даже немного обидно! Такое наглое пренебрежение, после столь страстной и пламенной любви.

Или не стоит возиться с палатками? А в качестве приманки лучше использовать сразу восточный форт? Да и охранять его проще?

— Ты не думаешь, что нам стоит поговорить о том, что произошло в Золотом, — сбил меня с мысли Энно. Явно решив, что вот оно время для серьезного разговора.

— А ты не думаешь, что сперва нам нужно разобраться с беженцами и карантином, — в тон магу отозвался я. Чутью Сумана можно только позавидовать. Быстро сообразил и решил упредить меня, прежде чем я успею нарезать ему задач, отвлекающих от ненужных мыслей. Но пора и ему кинуть долгожданную кость. — Перевезем беженцев в скрытое место. Разберемся с карантином, определимся, что нужно для изучения этой странной болезни — и я в полном твоем распоряжении. Слово маркграфа!

— Хорошо! — недовольно пошёл он на попятную. — Но затем мне понадобятся правдивые ответы!

— Честный обмен, — согласился я.

А насколько честными будут ответы, которых так жаждет Энно, это мне ещё предстоит решить.

Если подумать, то из моего разговора с альвой он не так-то много выяснил. Только тот факт, что мы с ушастой знакомы и уже встречались. А где и когда, остаётся только догадываться. И догадка про будущее явно не входит в число первых.

Глава 21

Вспышки в ночи

Посланник островных хомо боялся. Хоть и прятался за напускной бравадой и даже дерзостью. Но всевождь отлично чувствовал этот страх.

Добыча остаётся добычей и её удел предрешён — пасть под ударом охотника, чтобы своей сладкой плотью оправдать свое жалкое существование на лице матери земли.

Но не сегодня. Жаль.

Артефакт-переводчик тех, кто любит, когда их называют наставниками, не подвёл и на этот раз, точно переводя не только слова, но и вложенный в них смысл.

— Да! Тайна уже не тайна, — подтвердил всевождь, разом сбив с островитянина напускную спесь, заставив слушать и что более важно, прислушиваться к словам «какого-то дикаря». — Имперцы знают о наших планах. И готовятся отразить удар.

— Невозможно! — полыхнул раздражением посланник. — Если только…

Он бросил подозрительный взгляд на всевождя.

— Если вы намекаете на предательство, то ищите его в своих рядах! — не удержавшись, он в припадке крайнего раздражения продемонстрировал гостю длинные клыки.

Это кем надо быть, чтобы заподозрить ликанов в сговоре с хомо!

Тот факт, что и его собеседник — хомо, можно проигнорировать. Это другое! Они думают, что используют ликанов, но не понимают, что это он использует их.

— Возможно, альвы ведут свою игру? — тут же отступил островитянин.

— Наставники всегда ведут свою игру, — равнодушно отметил всевождь, раздраженно царапнув когтями воинский пояс. — А вы ведете свою.

Про себя он благоразумно умолчал. Зачем наводить временных союзников на ненужные мысли? Если островным хомо нравится считать, что народ ликан не более чем послушные песики на цепи у альвов, то пусть так и будет.

— Но что вы предлагаете делать?

Всевождь оскалился. Наконец-то правильный вопрос. Островитянин просит совета. И от кого?