— Какой здоровый. Явно младший вождь! — констатировал он, уделив особое внимание самому здоровому из ликанов, забитому мной сломанным штыком.

Насчёт младшего вождя он прав. Если наши фольхи наяривают на силу магическую, то дикари ликаны превыше всего ставят силу физическую. Завоевать титул вождя можно только в схватке. А завоевав, его нужно постоянно отстаивать в том же бойцовском круге. Культ силы, возведённый в абсолют! Казалось бы, не лучшее решение. Сильный воин не обязательно будет хорошим вождем, тут ведь думать надо, а не просто когтями махать да зубами щелкать. Но у дикарей такой отбор странным образом работает. И на вершине оказываются не только сильные, но и весьма хитрые и умные особи.

— Появление ликанов — это серьезно, — вздохнул охранитель, с опаской покосившись в сторону поросших лесом склонов. Явно вспомнил, что ему ещё обратно скакать. Как бы коня не загнал со страху. — Я немедленно должен доложить об этом городскому совету.

А городской совет побежит жаловаться Тьерну Готмалу, что по его землям ликаны шастают, да маркграфы непонятные ползают. Причем в одно и тоже время! Подозрительно? Да не то слово! В слух это охранителем не было сказано, но подразумевались.

Ловко вскочив в седло, он с места пустил коня в карьер и вскоре скрылся за поворотом дороги.

И что теперь делать? Объясняться с маркграфом Южной марки или его официальным представителем мне не хочется. Тут грозные бумаги с подписью и печатью императора не помогут. Вернее, помогут. Но и императору маркграф обязательно нажалуется на мое самоуправство на его землях, прикрытое письменным приказом императора.

Бросить все и, не прощаясь, сбежать… удалиться в Вольную марку? Жителей Золотого, изъявивших желание покинуть насиженное место, можно и тишком перетащить, чуть позже. План интересный, но нереалистичный. Сомневаюсь, что в Горане меня терпеливо дожидается очередной курьерский дирижабль. А на своих двоих, да даже на лошадях, я не сбегу.

Поняв, что сон ко мне больше не идёт, я решил заглянуть к Энно. Всех раненых, в том числе и потерявшего много сил мага, уложили на том же складе, что и остальных жителей, но выделив им отдельный уголок, отданный во власть четы Шелат.

Выглядел Энно лучше, чем вчера, но всё еще неважно. Бледный, словно вампир. Впалые щёки, потускневший взгляд.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался я, присаживаясь на пол рядом с его лежанкой.

— Как выжатый лимон, который к тому же неплохо так посушили на солнце, — отозвался маг изобразив краем губ подобие улыбки.

— Значит не всё так плохо, — усмехнулся я.

Энно прошел по опасной грани и едва не выгорел. Но почтенный Шелат уверен, что он восстановится.

— Чем всё закончилось? — осведомился Энно.

— А ты не помнишь? — искренне удивился я. Неужели и тут мне повезло? Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Помню, — не стал отрицать он, — но всё словно в тумане. Ты очень мило беседовал с той видящей. А о чём именно… — Энно воровато огляделся и слегка понизил голос. — Думаю, об этом мы с тобой поговорим в другом, более спокойном месте.

Понятно, казнь не отменена, а лишь на время отложена. Но и это неплохо!

Хм… Пока Суман силы восстанавливает, он этот вопрос поднимать не станет, чтобы у меня не появился соблазн устроить ему несчастный случай. Не то чтобы я собирался это делать, но на его месте я бы такой вариант не исключал.

Вернемся в марку, а там ему придется разгребать дела, которые на него навалятся. А они навалятся — уж я-то постараюсь! Может, он про этот разговор и не вспомнит?

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Обязательно вспомнит! И потребует объяснений. Но в одном он прав, сейчас не время и не место — слишком много чужих ушей даже для той небольшой толики правды, что я могу ему открыть.

— Ваше Сиятельство!

Пока я разговаривал с Энно, в импровизированном госпитале появился встревоженный староста.

Железный человек! Всю ночь не спал, и весь день бодрствует, не ведая усталости. Когда пожары стали затухать, послал людей разбирать пепелище, выискивая то, что уцелело и ещё может пригодиться. Такой организатор в Вольной марке точно не пропадёт.

Похлопав Энно по плечу, я поднялся с пола.

— Что за шум, почтенный Вийр? Ликаны пошли в новую атаку?

Шутку он не оценил. Вздрогнул, испуганно вжал плечи. Да и шутка, признаться, с трупным душком.

— Нет, хвала богам, — отозвался он, нахмурив седые брови.

— Примите мои извинения, почтенный, — повинился я. Зачем плодить обиды на ровном месте? Вежливость тебе ничего не стоит, а ценится весьма высоко. — Что-то я слишком устал, вот и несу всякий вздор. Так что случилось?

— В небе дирижабль Его Светлости! Сначала мимо пролетел, а потом взял и развернулся прямо к нам.

Какую именно «Светлость» почтенный Вийр имеет ввиду, догадаться несложно. Но что-то рано маркграф Тьерн Готмал всполошился. Гонец только недавно ускакал. Значит, новость о моём прибытии в Горан ушла ещё вчера вечером или сегодня утром. А маркграф ждать не стал, тут же верных людей отправил, чтобы разобраться, что это маркграфу марки Вольной понадобилось в марке Южной. И почему оный маркграф не спешит поставить его в известность о своём прилёте?