— Ушел? — Виктор выпил и стал закуривать.

— Ясно! «Мы вечно в странствиях», как сказал поэт. Теперь — в комиссионном. Продаю и покупаю. Если ушами не хлопать — сам понимаешь…

— И тебя это удовлетворяет? — спросил Виктор.

В голову слегка ударило, пережитые неудачи отодвинулись куда-то далеко.

— Пока да. Сразу миллион не найдешь, — усмехнулся Артур. — Возможно, со временем… Говорят, на коммерции я собаку съел!

— Вот и Орум говорил то же самое.

— Орум? Этот сухарь? Ха! — Артур презрительно прищурился. — Как он там, старый агитатор? Наверно, в аспирантуру метит?

— Не знаю, собирается на село.

— Туда и дорога! Пускай читает колхозникам лекции и ставит пацанам двойки. Деревенский воздух таким полезен. А мы рижане и с божьей помощью рижанами останемся.

Оркестр в зале заиграл танго. Артур встал и поправил галстук.

— Сходить покрутиться малость. Ты не пойдешь?

— Не то настроение,

Виктор налил себе и выпил, потом отыскал глазами в толпе танцующих фигуру своего собутыльника.

Артура Нейланда бог не обидел ростом; танцуя, он слегка пригибался, желая, наверно, сравняться со своей партнершей, которая не отличалась особой стройностью. Хотя девушка явно была ему незнакома. Артур по-приятельски ухмылялся и болтал без умолку. Видно, в таких делах у него был опыт.

— Эх, — Виктор отвернулся и опять налил водки. Ему было хорошо, губы сами насвистывали ноющую мелодию танго.

— Добрый вечер! — послышался рядом знакомый голос.

За ближайший столик грузно уселся коренастый мужчина. Виктор взглянул на него и нахмурился. Опять Делвер! Этот человек следует за ним повсюду как тень.

Стол, за которым сидел Делвер, помещался на полметра ниже ниши, и доктор, если смотреть сверху, казался еще мельче. Подперев голову ладонями, Делвер мрачно уставился на копошившегося в конце прохода официанта.

Виктор наклонился к нему.

— Доктор! Не хотите ли к нам? Есть местечко!

Делвер молча поднялся ступенькой выше.

— Один? — спросил он садясь рядом с Виктором.

— Нет, напротив друг. Он сейчас танцует.

— А я думал, подруга, — пошутил Делвер, тщетно пытаясь улыбнуться.

— Разве нужна подруга? — спросил Виктор.

— Да нет! Друг всегда лучше подруги, особенно если хороший.

Оркестр умолк. Танцоры поаплодировали, но напрасно — музыканты отправились ужинать.

Артур Нейланд вернулся в нишу.

— Вон как, — удивился он. — Оставил одного, а нашел сразу двоих!

— Хорошо, что не троих, — сострил Делвер.

— Твой знакомый? — спросил Артур Виктора.

— Угу. Врач, с отцом в больнице работает.

— А, в больнице! Ну, знаете, доктор, я вам не завидую.

«И я вам тоже!»- вертелось у Делвера на языке, но он благоразумно смолчал, вовремя вспомнив, что в гостях неприлично затевать ссору.

— Этот труд у нас плоховато оплачивается, — продолжал Артур. — Сколько вы получаете, если не секрет?

Он налил водки в стакан из-под лимонада и придвинул его новому соседу. Делвер сделал вид, будто не заметил этого.

— Жить можно! Если работаешь, деньги платят. Официант! — крикнул он. — Я бы хотел поужинать. Ясно?

Официант кивнул, подтверждая, что ему это ясно.

— Вот и прелестно. — Доктор уселся поудобнее. — Не будете ли вы столь любезны принести мнe люля-кебаб? С луком, естественно. И бутылку нарзана. Только не боржома — его пьют один сердечники. Ясно?

Артур Нейланд насупился: новый сосед по столу пришелся ему не по вкусу.

— Доктор, надо отметиться! — Виктор указал пальцем на налитый стакан. — Опрокипьте-ка!

— Это? — переспросил Делвер.

— Что, много? — ухмыльнулся Артур.

— Не в том суть. В газетах пишут, будто в ресторане можно поужинать и посидеть без выпивки. Я сегодня хочу просто попробовать.

— Значит, наотрез? — переспросил Артур Нейланд. — А а как раз слышал, что врачи хлещут водку как воду…

— Не надо слушать все, что болтают люди, — прищурился Делвер.

На сей раз официанта пришлось ждать дольше — то ли в ресторане прибавилось народу, то ли заказ Делвера не вызвал столь молниеносной реакции, как недавнее приказание Артура.

Наконец, люля-кебаб все же был подан.

— Может быть, все-таки одну-единственную? — попытался уговорить Делвера Виктор. — А то как-то неудобно…

— Ничего, ничего! Пейте, на этот раз я погляжу.

— Горе какое-нибудь, что ли? — с ехидной усмешкой спросил Артур.

— Нет, радость! — отрезал Делвер, хватаясь за нож и вилку.

Музыканты вернулись на эстраду. Смуглый черноволосый парень подошел вплотную к микрофону. Аккордеонист извлек из своего инструмента несколько протяжных, жалобных звуков.