— Видно, вы очень иного работаете, — сказала Айна.

— Как все, — ответил он, глядя на девушку, которая за эти месяцы стала, кажется, еще более хрупкой.

«Какие у нее хорошие, сильные руки, — подумал Делвер и вспомнил, как тогда, весной, в сторожке, его опьянил аромат цветов и ее темных волос. — Теперь-то они, наверное, пахнут лизолом и хлороформом…»

— Я не искал вас, но мне бы хотелось сказать вам многое, — проговорил он, удивляясь собственной смелости. — Люди встречаются и расходятся, часто проходят друг мимо друга, так и не узнав того, что им следует знать.

Айна понурила голову.

— Мне тридцать шесть лет, — вслух высказал Делвер свою давешнюю мысль и умолк. — Есть ли смысл в этом разговоре?

— Да, — подняв голову, отозвалась Айна. — А через несколько лет мы опять встретимся и будем еще старше. Может быть, я приду к вам за советом, а может быть, жизнь разбросает нас в разные стороны, я мы только изредка услышим или прочтем и газетах друг о друге. И я вспомню те времена, когда мы работали в одной клинике и вы мне выдумывали разные задания.

— Айна, — почта простонал Делвер, — не надо так!

— Ничего! — Она пристально посмотрела хирургу в глаза. — Часто мы ошибаемся, часто сами не знаем, что нам нужно и страдаем от этого. Жизнь рано или поздно исправляет все ошибки!

Делвер медленно поднялся, глубоко вздохнул и посмотрел на девушку; сегодня она была серьезнее, чем когда-либо. Aйнa подала ему руку. Склонившись, Делвер поцеловал ее пальцы и вышел из дежурки.

— Метузал! Пальто! Живо! — крикнул он, появляясь на пороге.

— Куда это? — удивился санитар.

— Туда! — Делвер ткнул пальцем в неопределенном направлении. Белый халат полетел в угол.

— Сейчас! — Метузал помог Делверу. Не успев застегнуть пальто, Делвер выскочил за дверь.

По улице с грохотом катил грузовик. Делвер сбежал на мостовую и поднял руку. Шофер затормозил.

— Прошу прошения. — Делвер приоткрыл дверцу кабины. — Вы через мост?

— Ага.

— Захватите меня.

Через мгновение он уже сидел рядом с шофером, наблюдая, как «дворник» очищает переднее стекло от густо валившего снега.

— Спасибо! — сказал Делвер, когда они проезжали мимо Бастионной горки.

Машина остановилась, он соскочил, оставив па сиденье десятку.

— Да не нужно, — попробовал было отказаться шофер.

Пассажир только усмехнулся.

— Кто знает, что нужно и что не нужно? — сказал он, ни к кому не обращаясь: грузовик был уже далеко, а прохожие думали каждый о своем и шли своей дорогой.

Снег хрустел под ногами, голые сучья деревьев были облеплены пухлыми белыми хлопьями. Словно впервые увидя их. Делвер медленно-медленно побрел по бульвару.

— Да, бывает в жизни… — Артур Нейланд развалился на диванчике в нише, заложив ногу на ногу. — Говорят, и у тебя там какая-то петрушка получилась?

— Чепуха! — Виктор нехотя махнул рукой. — Есть о чем говорить…

— Главное, не вешай носа, — с надменной улыбкой посоветовал Артур. Потом постучал по столу вилкой, подзывая официанта. — Сколько можно ждать? Принеси «полкило» и чего-нибудь из холодного!

— Момент! — отозвался услужливый голос. — Язычок подать или икорки?

— Давай то и другое, только живо! И лимонаду.

Загремел оркестр. Аккордеон, скрипка и пианино заглушили ресторанную сутолоку звуками марша.

— Человеку не вредно поучиться у кошки, — продолжал Артур. — Как ты ее на кинь, всегда она падает на лапы! Вот, скажем. я приблудился к филологам. Предкам жутко хотелось, чтобы сынок получил высшее образование, а больше никуда не принимали. Угробил четыре года, и ради чего? Спасибо еще этим «идейным», что выперли меня оттуда: в учителя я б не пошел так и этак.

— Да уж, радости мало, — подтвердил Виктор.

— Прямо скажем, никакой. Кисни на семь сотен в месяц.

Официант действительно принес заказанное в один момент: без сомнения, Артура тут хорошо знали.

— Где ж ты работаешь? — спросил Виктор после первой рюмки.

— Длинная история. Сперва ребята устроили меня в парикмахерскую начальником. Тысчонку имел. Потом опротивело: как-никак бывший филолог, а тут шевелюры да бороды. Переключился на киностудию, снабжением — нашлось знакомство. Там можно было сделать копейку, да директор такой мрачный тип, подкопался… Ну, будь жив! — Артур опять поднял рюмку.