– Что ты хочешь от меня, Истон? Я была живой катастрофой с момента своего приезда сюда.

– И что с того…? Тебе не нужно сейчас прятаться.

Я оглядываюсь по сторонам, потому что его лай не безобиден. Увидев, что все его тело выражает предостережение, я наклоняюсь к нему.

– Слушай, я просто пытаюсь сохранять профессионализ…

– О, черта с два, – он выхватывает кошелек из заднего кармана и бросает свою карту на стол. – К черту это.

– Истон, – я лихорадочно пытаюсь найти нужные слова, чтобы начать ликвидировать ущерб. – Я сказала, что ужин за мной. – Точно не то, что нужно было сказать. – Это меньшее, что я могу сделать.

Отлично, Натали. Можно было бы и по яйцам его съездить – тот же эффект.

Он молча сверлит меня взглядом, делая глоток пива. Меня начинает охватывать паника, когда я понимаю, что он, вероятно, решает – остаться или уйти.

– Прости, мне так жаль. Ты прав, и я не имела права использовать то, что ты рассказал мне по секрету, против тебя. Это непростительно, но пожалуйста, постарайся, если сможешь, простить меня. Я просто проецирую свои проблемы. Я в ловушке, ясно? Но, как я и говорила, ты свободнее, чем тебе кажется.

– И эта ловушка – в твоей голове, – шипит он, – и ты занимаешься этим прямо сейчас.

– Я завидую тебе, правда, тому, как ты...

Он резко вскакивает на ноги, решение принято, терпение иссякло, а я хватаю его за руку, пытаясь остановить.

– Истон, у меня есть свои причины. Пожалуйста, не злись.

– К черту причины, Натали. Я не собираюсь смотреть, как ты возводишь стену между нами после того, как я... – выставил себя голым перед тобой.

Хотя он этого не говорит, это подразумевается. Он открыл свою душу, а я лишь играла в свою ложь, не дав ему ничего взамен. Он сжимает кулаки, его терпению давно пришел конец, а моя возможность во всем признаться вот–вот безвозвратно исчезнет.

– Истон, какой бы лицемеркой ты меня сейчас ни считал, у тебя тоже есть публичный образ.

– Я его не создавал, и уж точно не подпитываю, – выплескивает он, с неприкрытой враждебностью намеренно отдаляясь от меня. Это на удивление больно, и хоть я и ненавижу это, я понимаю его гнев.

– Нет, ты его не подпитываешь, и это делает тебя смелее большинства – смелее меня. Я не отрицаю этого. Но мы не можем все ходить, выплескивая свои чувства наружу. Это истощает.

– Ты никогда не задумывалась, что, возможно, именно поэтому ты и вымотана?

– Боже, у тебя действительно всегда либо все, либо ничего, да?

Он смотрит на меня пустым взглядом, потому что вопрос риторический. Я поняла в первые пять минут после знакомства, что он презирает любые маскировки, даже самые тонкие доспехи.

– Прости, – повторяю я, понимая, что совершила ошибку. Он смотрит на мою руку, все еще вцепившуюся в его руку, ноздри его раздуваются. Он сдерживает гнев, которого я заслуживаю, и за это я благодарна.

– Чтобы ты знала, черт возьми, это был мой первый раз, когда я играл на публике.

Эти слова бьют прямиком в сердце, и оно начинает бешено колотиться.

– Вообще? – я смотрю на него, разинув рот. Его молчание заставляет меня задыхаться, и я осознаю, насколько сильно он передо мной открылся. – Истон, Боже мой, Истон, мне так жаль. Я польщена и... п–поражена и совершенно этого не заслуживаю. Боже, – глаза наполняются слезами от чувства вины, и я принимаю решение. – Ты прав. Ты заслуживаешь лучшего. Намного, черт возьми, лучшего.

У него дергается скула, когда он переводит взгляд на меня, пытаясь меня раскусить.

– Ты пройдешься со мной? Пожалуйста. Прежде чем ты уйдешь злой и решишь, что ненавидишь меня, позволь мне дать тебе для этого повод получше.

Он молчит, его челюсть напряжена, словно из гранита, пока я встаю.

– Пройдись со мной, Истон, пожалуйста.

Он медленно, с опаской кивает, как к нашему столику подходит официантка и берет его кредитку. Не отрывая глаз от Истона, я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

– Пожалуйста, положите это на мой счет, номер 212. Натали Батлер.

Убирая свою карту в карман, Истон достает крупную купюру и протягивает ей на чай. Она благодарно принимает ее, но безуспешно пытается скрыть кокетливую улыбку.

– Желаю вам приятного вечера.

Глава 16. Натали

«Come Undone» – Carina Round

Близится полночь, а угрюмый и молчаливый Истон шагает рядом со мной по короткому пирсу в паре кварталов от моего отеля. Огни ярко освещенных домов усеивают берег вдали, пока я буквально иду по доске к тому неизбежному краху, что ждет впереди. Хотя я недосыпала всю прошлую неделю и сейчас, я на удивление бодрствую. Мы достигаем конца пирса, я опираюсь ладонью на перила, размышляя: если я прыгну сейчас, как далеко я смогу уплыть?