С тех пор как мы сели, мы пьём тёмное пиво и пробуем еду друг у друга с тарелки, и я почувствовала очередной сдвиг между нами.

Мягкое свечение свечи скользит по профилю Истона, пока он откусывает кусочек стейка с кровью и грибами шиитаке, его глаза время от времени осматривают зал в поисках любопытных взглядов. На удивление, я чувствую себя спокойно. Мы уже несколько дней на людях, но не столкнулись с папарацци, однако я знакома с этими правилами. Так же, как и он.

– Папарацци не пускают внутрь.

– Как будто это их остановит, – фыркает он с отвращением.

Я не могу не почувствовать угрозу этой правды и на мгновение оглядываюсь. Если кто и должен нервничать из–за возможности быть пойманным объективом с Истоном Крауном, так это я. И всё же я задаю вопрос, который приходил мне на ум не раз, с максимальной небрежностью, на какую способна.

– У тебя есть девушка?

Он потягивает своё темное пиво, качая головой.

– Нет.

– Это намеренно? Ты трахаешься типа в качестве спорта?

Он замирает с вилкой на полпути ко рту, его глаза вспыхивают от вторжения.

– Не для записи, конечно, – добавляю я.

– Женщины для меня – не спорт, – говорит он, упираясь предплечьями в стол и наклоняясь ближе, его шёпот тяжел, – поэтому я трахаюсь, потому что это приятно.

Жар разливается по мне от двусмысленного намёка в его голосе, я сжимаю губы, прежде чем ответить.

– Что ж, это причина не хуже любой другой, полагаю, – я поднимаю своё почти допитое пиво, сигнализируя официантке о следующем, прежде чем смотрю на него, – а повторение – мать учения.

Хватит флиртовать с суперзвездой, идиотка!

– Ты тоже не упомянула никого, – говорит он, вытирая свои идеальные губы своими идеальными руками, пока его идеальные глаза продолжают прожигать дыры в моей быстро тающей решимости. Согласно моему третьему тёмному пиву, правда в том, что мне уже не хватает ощущения его руки, пока я пытаюсь подавить мысли о том, на что способны его умелые пальцы.

Если я правильно его читаю, он мысленно раздевает меня с тех пор, как мы сели за стол. То напряжение, что зрело между нами с момента встречи, теперь ощутимо и быстро движется в опасном направлении.

Останови это сейчас же, Натали.

– В данный момент у меня нет мужчины, о котором можно было бы говорить.

Идиотка!

– Встречалась с парнем – Карсоном – в колледже полтора года, до самого выпуска. Он устроился на работу в Нью–Йорке, что и положило конец нашим отношениям. Это, пожалуй, и вся моя серьёзная история взаимоотношений. В любом случае, я на той стадии, когда «карьера стоит на первом месте».

Он кладёт нож и вилку на тарелку и откидывается на спинку стула, его поза кричит «чушь», прежде чем он ловит меня на этом.

– Так это то, что ты сама себе внушаешь.

– Чёрт, а я–то думала, ты продержишься целый день, не включая свою сторону В. – Я бросаю ему саркастическую ухмылку.

– Ладно, – его плечи напрягаются, когда он швыряет салфетку. – Если уж мы пускаем друг другу пыль в глаза, полагаю, я могу выдать тебе стандартную речь: «Я парень, которому приходится быть осторожным, потому что у меня знаменитые родители, и я вот–вот начну музыкальную карьеру, так что сейчас не самое подходящее время для чего–то серьёзного».

– Звучит логично, – легко соглашаюсь я.

Его глаза вспыхивают предупреждением, а я в ответ отвечаю твёрдым взглядом.

– Нет, блядь, нет. Ты не отказываешь себе в том, чего хочешь в жизни, из–за временных рамок. Это оправдание труса.

– Я не согласна. Но, возможно, тебе стоит поумерить пыл, указывая на смелость как на препятствие.

Моё замечание бьёт в обе стороны, и его глаза наполняются яростью. Меня пронзает сожаление, и я мгновенно отступаю.

– Истон, я не это имела в виду...

– Значит, я задел нерв, и, похоже, большой, – самодовольно констатирует он, пригвождая меня своим затвердевающим взглядом, прожигая меня. – Что именно это было?

– Всё было так мило, – я отхлёбываю пиво. – Я хорошо провожу время. Давай не будем портить это жестокой честностью.

– Это единственный способ моего функционирования, – отвечает он с резкой уколом, прежде чем повернуться и уставиться в ближайшее окно на несколько секунд. Секунды, которые ничуть не смягчают его гнев, прежде чем он возвращает свой яростный взгляд на меня. – Ты правда собираешься сейчас сбежать?