Ого! А нечисть-то с придурью. Значит, нельзя терять времени.

— Я принес тебе подарок, — сказал Ларс. — Вот.

Он вытащил из кармана сверток и протянул гриму. Копёшка зашевелилась, тонкая, словно ветка, рука сцапала сверток. Грим вытянул наружу сдобную лепешку и отправил в невидимый за космами рот.

А дело-то налаживается! Ларс, подумав, тоже уселся на камни. Напротив слышалось чмоканье и урчание. Похоже, нечисть любила хорошо покушать, а лепешки были вкусные, медовые. Эдна завернула добрую дюжину, но Ларс угостился парочкой по пути.

— Ну, и чего тебе от меня надобно? — спросил грим. Голос его несколько смягчился. — Нет, ты скажи сначала, кто тебя надоумил?

— Сосед твой, — не стал отпираться Ларс. — Грим из Альдбро.

— А-а, этот придурок, — протянуло существо.

— Вы разве знакомы? — удивился ленсман. — Вы ведь не можете свободно бродить…

— Не знакомы, — фыркнул грим. — И чего же?! Все они придурки! И ты тоже! Шатаются где-то. А я сижу тут одна-одинешенька под камнем, и даже словом перемолвиться мне не с ке-е-ем…

Одна?!

— Ты…вы… что… женщина? — обалдело уставился Ларс на всхлипывающую копёшку.

Существо замерло и повернулось к ленсману.

— А что, незаметно? — с подозрением спросило, нет, спросила она.

— Да что вы! Конечно, заметно! — быстро заверил Ларс. — Это просто я такой… невнимательный.

Он спрыгнул с камней и подошел поближе. А ведь и правда, если приглядеться, космы соломы становились длинными, спутанными прядями волос. Они свисали на узкие плечи, скрывая лицо. Обгорелые лохмотья оказались обрывками одежды — сальными, изгвазданными в саже. Гримиха шмыгала носом, и начальнику полиции отчего-то сделалось страшно неловко. Так бывает, когда встретишь на улице большого города старуху-нищенку, просящую подаяние. Даже если кинуть ей монетку, то все равно на душе становится муторно, словно ты в чем-то виноват перед неприкаянной старостью.

— Эй, — окликнул нечистую силу Ларс. — Ну, успокойся… Может, тебе помочь чем?

Гримиха вытянула руки из лохмотьев, раздвинула чащу волос. Тусклые бусины глаз уставились на человека. По щекам скатывались слезинки, промывая себе путь через разводы копоти.

— Забери меня отсюда, — прошептала нечисть. — Что желаешь, все скажу, все сделаю. Только забери. Чтобы, как раньше. Чтобы стены и крыша… чтобы тепло, и уютно, и жернова, и мука… Я бы полы мела, воду под колесо подгоняла… У меня ведь знаешь, как колесо вертелось…

Она снова всхлипнула. Ларс совсем растерялся.

— Я бы забрал, — сказал он. — Но куда? Я не знаю…

— Они новую мельницу собрались строить, — ответила гримиха. — Мне вороны рассказали. Уж и площадку расчистили, и камней навозили. А меня забыли, ненужную… Здесь оставили — пропадать…

Ларс сдернул фуражку и вытер лоб рукавом. Ладно, будь что будет.

— Хорошо, — сказал он. — Я заберу.

— А не врешь? — с надеждой в голосе спросила нечисть. — Вы ведь, смертные, такие…

— Слово даю, — твердо ответил Ларс и, сам не ожидая от себя подобной смелости, протянул нечисти руку. Гримиха помедлила, потом с неторопливой торжественностью пожала ему пальцы.

Ленсман перевел дыхание. Ну, дела! Ну, приятель-грим удружил, не мог предупредить, что разговор придется вести с женщиной. Или он сам не знал?

— Ну, говори уже, чего приперся-то, — сварливо сказала новая знакомая. — Поди, не на мои красивые глаза посмотреть. Да побыстрее, а то небо скоро начнет светлеть.

— Знаешь, — откликнулся Ларс, усаживаясь рядом с мельничной овечкой, — такое дело. Не могу я никак разгадать одну загадку. А ты всегда здесь состояла. Вот, и подумал, может, ты подскажешь…

— Да разве все упомнишь, — пробурчала гримиха, ерзая на камне. — Знаешь, сколько здесь за века народу перебывало? Сколько добра туда-сюда возили? А документы эти они просто в пристройку сложили, прямо ящиками затаскивали.

— То есть, была ли карта, ты не знаешь?

— Откуда?! Не умею я ваши значки разбирать! — просипела нечисть и надолго умолкла. Ларс поежился. Зябко. Скоро роса выпадет. Как приятно было бы сейчас видеть сны на чистой постели…

— Эй, не дреми! — существо ткнуло начальника полиции в бок. Ай, локоток-то преострый! — Говорю же, не знаю я, какая она твоя карта. Может, была, может, нет. А вот что тырили отсюда листки какие-то…

— Тырили? — насторожился Ларс.

— Тырили, — подтвердила нечисть. — Так и быть, расскажу, хоть и тошно вспоминать. Слушай. На склад не больно часто люди забредали. Но вот как-то поутру сплю я и слышу: бродит кто-то по пристройке, шарит. Долго шарил, чего искал — не знаю. Ушел, а я чую — унес что-то, паршивец!