Раздалось дружное шарканье стульев и, как по сигналу, в комнату вернулись сдержанный шум, звяканье кружек и голоса. Герсир кивнул и двумя жадными глотками добил оставшееся в кружке пиво.

— Значит, руки распускали? — спросил Ларс.

— Ну, тянули, — процедил Блюмквист. — пытались облапать, да этот недомерок, Ильмо-улпарь, окоротил уродов. Зубы поскалили, стадо разогнали, девчонки умаялись собирать. Три дня по лесу бродили.

— Почему вы не послали ко мне сразу?

— Да мы сами только сегодня к обеду узнали. Я ж говорю: девчонки побоялись без коров возвращаться, пока собрали, пока пригнали. Сейчас вон сидим, думаем, как тут быть. Терпение-то не железное…

— Я поговорю с Леннвальдом, — пообещал Ларс. — Он кажется вполне разумным человеком. Вряд ли он приказывал своим людям буянить, как дикарям. Но и вы, гере Нильс, не забывайте: сеттеры отныне — собственность барона. По решению суда.

— Да уж, забудешь тут, — проворчал герсир. — Еще же неустойку платить. Где мы такие деньжищи-то возьмем…

На улице послышались веселые голоса, и в питейную ввалилась компания парней. Они громко окликнули хозяина и принялись с хохотком и гомоном сдвигать столы.

— А-а, — кисло проворчал герсир, отвечая на вопросительный взгляд Ларса, — мальчишник у Бьярне Тильсена. Завтра поутру свадьба.

Ленсман потянулся за кружкой, но пиво показалось невкусным. Сам виновник торжества пока не появился, вряд ли у парня есть настроение праздновать. Ларс от души пожелал Бьярне в доску напиться — просто чтобы не думать о завтрашнем дне.

Ладно, нечего рассиживаться. Ларс поднялся, кивнул Блюмквисту и уже на пороге столкнулся с учителем Мерком. Тот, не здороваясь, протиснулся напрямую к стойке. Глаза у бакалавра словесности были тусклые, волосы растрепаны, и Ларс дал бы руку на отсечение, что от гере Эсбена тянет перегаром.

— Эй, акевита! — потребовал Мерк, не обращая внимания на удивленные взгляды. — Стакан…

Эстет пришел за самогоном. Кто бы мог подумать!

— Поздравляю, гере Ларс! — сказала Эдна Геллерт. — Отличная работа, без шуток!

— Ну, что вы, — пробормотал он, ощущая, как уши начинают гореть. — Я просто догадался.

— Эдна права, — заметил Кнуд Йерде. — Вы быстро осваиваетесь. Но не повторяйте этого без особой нужды. Рискованное дело — в одиночку общаться с озлобленной и одичавшей нечистью.

— Понимаю, — улыбнулся ленсман. — Но дело того стоило.

Они сидели вокруг стола в гостиной. В камине трещали поленья. Сигурд развалился на коврике недвижимой тушкой и изредка подергивал кончиком хвоста то ли в дремоте, то ли отгоняя комара. Лив на диване старательно делала вид, что читает книгу.

Ларс взглянул на керосиновую лампу, подвешенную над столом. Безмятежная ночь опускалась на улицы Альдбро, и здесь в круге света вчерашние приключения казались далекими и чуть-чуть несерьезными. Но все же они были наяву.

Показания мельничной овечки произвели впечатление.

— Надеюсь, вы исполнили обещание? — уточнил Кнуд Йерде, когда Ларс окончил свое повествование. — Иначе в дальнейшем могут случиться неприятности. Та сторона не терпит, когда ее надувают.

— Я договорился с гере Паулем, — кивнул Ларс. — Он обещал упросить Леннвальда перенести камень. Честно говоря, пришлось наплести всячины… про древние традиции, освященные веками, про преемственность, удачу и прочую чепуху. Уверен, гере Пауль считает, что я не в своем уме. Но он согласился посодействовать. Когда мы выезжали из Миллгаарда, рабочие копались среди развалин. Так что думаю, госпожа грим обретет новое жилище.

— Оно и к лучшему, — согласился Кнуд Йерде. — Лишенные крова, как правило, несчастны и озлобленны, что люди, что нелюди — без разницы.

Кот зевнул, показав пасть, и потянулся.

— А она запомнила, как выглядели эти ночные гости? — нетерпеливо спросила Лив.

Эдна бросила на племянницу выразительный взгляд. Лив безмятежно зашелестела страницами.

— Первый пришел днем, — отозвался Ларс, — когда она спала. Поэтому она запомнила только шаги и почуяла пропажу…

— А как она поняла, что бумаги пропали? — усомнилась Лив.

— Они чуют. Они всегда чуют, если воруют вещи из помещения, которое они стерегут. И если могут, они мстят, — ответил Кнуд Йерде.

Сигурд заскреб когтями по половице.

— Итак, она поняла, что некий документ покинул мельницу, — заключила Эдна. — А второй человек?

— Высокий, крепкий. И рожа порвана, — вспомнил ленсман краткое описание.

— Шрам? От виска через правую щеку? — спросил Кнуд Йерде.

— Кажется, — подтвердил Ларс. — А вы…

— Кетиль Амундсен, — печально ответил музыкант.