«Тогда и встречаться с тобой не буду».

«Жестокая», – тихо засмеялся Леон, а я, толкнув двери, вошла в Храм.

Белый Волк уже стоял рядом с деревом и смотрел, как оно тянет свои ветви вверх. Приблизившись, я встала рядом и посмотрела на него же.

– Оно стало выше, больше, сильнее, — заметил Хранитель. – Твое правление и наличие наследника дает обширные силы роду.

– Я рада это слышать.

– Но поднимается ветер Перемен, и сейчас самое время достигнуть твоей цели. Ты не передумала?

– Нет.

– По-прежнему готова снять проклятье не только с нашего рода, но и с остальных?

– Да.

– А стоит ли? Мои потомки были прокляты терять корону, если их мысли и помыслы будут крутиться вокруг желания удержать и сохранить ее себе. Я мечтал, чтобы мои дети заботились не только о себе и своей семье, но и о нашем мире, о людях, что живут на его просторах. Хотел, чтобы они стремились сделать его лучше, светлее, сильнее, прекраснее. Но корона и власть, а также проклятье Тьмы все изменило. Мой потомок думает только о себе и короне…

– И что произойдет?

– Он погибнет… Как и его отец… Проклятье Тьмы ослабит его защиту, и он станет уязвим для врагов.

– Я могу ему помочь!

– Не стоит. Он знает о проклятье. Каждый род о нем знает. Алиранты рассказали о нем, когда почувствовали темную магию. Так что все его поступки и стремления – только его выбор, и последствия он должен принять сам.

– Может, он исправиться?

– Хотелось бы верить. Но его древо превратилось в тонкий, сломанный прутик, и только чудо может помочь ему.

– Если я сниму проклятье…

– Ты дашь им свободу, снимешь их страхи и опасения, и что они выберут? Оценят ли происходящее?

– Десять лет я думала об этом. И кое-что поняла. Проклятье сковывает не только мою семью. Оно темными нитями пронзает нашу землю. Искушает, пугает и стремится завладеть нашим выбором. Я видела, как люди, поддаваясь отчаянию и страху, становились злыми, жестокими, жадными и тем самым умножали эти чувства. И тьма питала ими свои артефакты, давала возможность демонам пробиться к нам и причинить более серьезный вред. Если я сниму проклятье, то не сниму с людей их выбор, но, возможно, уйдет страх, что несет на себе проклятье. Уйдет искушение сделать иной выбор и посмотреть, что будет. Снимая проклятье, я лишу себя и других причины оправдать свои поступки. Ведь так легко все свалить на проклятье, свой выбор, свой страх, свои ошибки. Я так же лишу тьму возможности воздействовать на нас и разрушать родовую силу. Она многое нам дает. Люди, живущие под защитой твоего рода, получают земли, что могут прокормить их и дать будущее.

– Ты заметила?

– Что снега сместились? Да. Король слабеет. Поддаваясь на дворцовые игры, он забывает о стране и холода проникают на наши земли. И это еще больше настраивает меня на достижение моей цели.

– Ты знаешь?
– Хранитель обернулся и, кажется, был поражен моей осведомленностью.

– Родовые хроники никто не отменял, и ваша супруга, хотела дать вам шанс вновь оберегать эти земли.

– Ты знаешь условия.

– Знаю.

– Ты проверишь его?

– Да. У меня же еще есть время?

– Есть. Ты не передумала?

– Нет, — я улыбнулась. – Десять лет назад я готовилась умереть, чтобы защитить душу Алана. Я прожила достаточно, чтобы стать сильнее, и теперь готова спасти еще парочку.

– Я понял. Благодарить не буду, но предупредить должен. Можно отодвинуть свою смерть через прощение.

– Прощение?

– Да, но это всё, что я знаю. Кого ты должна простить или чье прощение получить, я не знаю. Но если выяснишь, то это поможет тебе избежать смерти и выбрать себе новую цель.

– Благодарю, Хранитель. Постараюсь воспользоваться этой подсказкой.

Рагнар Де Калиар

В доме царила суматоха. Новости о таинственном младшем, что находился неизвестно где и неизвестно с кем, тревожили многих. Его сила позвала на помощь всех из прямых наследников рода, значит, его отец не из боковой ветви. У меня детей, кроме Нолана не было. Сира была верной и любящей женой и предавать ее чувства даже мысли не возникало. Брат, кажется, соблюдал целибат, и ни одна из невест, посланных матерью, не могла похвастаться его вниманием или хотя бы двумя минутами наедине.

Оставались братья отца и их отпрыски. Вот только они тоже уже давно были верными семьянинами, и появление младшего по-прежнему оставалось великой загадкой. Информацию о зове младшего, разглашать не стали, но родня потянулась в замок, прикрываясь встречей с Леоном и параллельно готовя ритуал восстановления связи. Сейчас все, кто её почувствовал, сдавали кровь, а старейшины готовили главный ритуальны зал.

Мне же было велено проводить Нолана на учебу, как и планировали. Леон отправился с нами и даже умудрился прихватить с собой деда. Тот, на удивление, выглядел довольным и, несмотря на нервозность остальных, совсем не интересовался кровью и ритуалом. Это выглядело подозрительным и по внимательному взгляду Леона, понял, что он так же это заметил.