Рагнар вскочил, забыв про трость, чуть ли не рванул на площадку. Дед ухватил его за рукав, напоминая, что в академии все держат под контролем, и увечить детей никто не позволит.

– Алан справится? – взволнованный голос улыбчивого незнакомца неожиданно напомнил, что за мальчика тоже есть кому волноваться, помимо меня, и постарался сдержаться.

– Да.

– Но как?

– Вариантов много. Можно вырвать язык, запечатать пасть. Идеально было бы обрубить лапы. — Начал спокойно перечислять спутник улыбчивого. Поразившись его хладнокровию, понял, что брат и дед прислушиваются к его словам. Рагнар не выдержал первый.

– Думаете, эта тварь будет спокойно сидеть, пока с ней всё это будут делать?

– Она уже довольно сильно повреждена, — спокойно заметил незнакомец.
– Проблем точно не будет.

– Повреждена? – к нам приблизился глава академии, мастер Фелир.

– Разумеется. На задних лапах подрезаны основные мышцы, что позволяет ей сидеть, поворачиваться на месте, но не прыгать. Потому атаки сверху отменяются. На языке шип уже удален. Если и будет атака, то больше силовая, чем ядовитая или проникающая. Да и ядовитой слизи у нее немного.

– Как вы все это поняли? – Дед был впечатлен наблюдательностью парня, тот пожал плечами.

– Жаба никогда добровольно не сидит на открытом месте, — заметил он. – Если она не отползла в угол, значит, не может, что говорит о повреждении задних лап. Её расцветка бледная, так бывает, когда ядовитые железы опустошены. Видимо, вдоволь наплевалась на своих охотников.

– А как вы поняли, что шип удален? – с интересом спросил мастер Фелир.

– Он слишком большой для её рта и кончик всегда выглядывает из её пасти. Да и правая сторона у нее слишком помята. Явно сопротивлялась при удалении.

– Вы очень наблюдательны, – похвалил незнакомца дед.

– Что там происходит? – брат переживал за сына, а я осознал, что судьба мальчишек мне одинаково не безразлична, хотя Алана я видел впервые.

«Доверься Алану», — тихо прошептала Литэя за моей спиной.

Немного удивившись, почему я должен это делать, попытался понять, о чем договариваются мальчишки. Нолан явно не хотел соглашаться на уговоры Алана, а тот какой раз начинал его убеждать. Племянник хмурился, отступал к пройденным рубежам.

– Он…, — улыбчивый с интересом посмотрел на своего спутника, тот только кивнул, тихо молвив:

– Как всегда. Всех спасает.

Мне хотелось шагнуть к ним, встряхнуть, вызнать, что замышляет Алан, но Нолан уже поддался на уговоры и отошел в сторону. Не понял, его что, попросили не участвовать? В следующее мгновение жабу атаковали огнем. Сильная огненная струя закрыла обозрение земноводной, и Нолан спокойно проскользнул к выходу. Жаба, спасаясь от пекла, рванула в сторону и, завалившись на поврежденных ногах в бок, попыталась атаковать Алана своим языком. Но толи плохо прицелилась, то ли Алан что-то использовал. Длинный язык взмыл вверх. Его было хорошо видно и отсутствие шипа многих успокоило.

Алан в это время выхватил клинок, но метать не торопился. Кожа у этого монстра прочная и надо быть очень метким, что бы попасть в уязвимые места. При виде оружия жаба скрипуче взревела и неожиданно резко вобрав в себя язык, плюнула в Алана небольшим ярко-оранжевым сгустком. Мальчик еле успел отскочить, но жаба уже атаковала его новым выбросом языка. Вот только долететь до цели тому не дали. Небольшой монстрик, похожий на ящерку, словно выпрыгнул из земли и впился в язык своей пастью. Тут же от места укуса побежали огненные язычки, и жаба вновь взревела.

– Нолан!

Племянник неожиданно появился позади жабы и, разбежавшись всем телом толкнул ее на Алана. Если честно, этот манёвр удивил меня. Смысла двигать жабу я не видел, но Алан, кажется, только его и ждал. Сильный ветер усилил потуги племянника, и жаба, словно мяч, стремительно приблизилась к деревянной балке предыдущего испытания. Длинный язык не удержался в пасти и, движимый невидимой силой, намотался на стойку, а клинок, что был у Алана в руках, вошел в кончик языка, тем самым закрепляя его и не давая освободится. Жаба оказалась в жалком положении, морда поднята вверх, язык парализован и последнюю кислоту она уже использовала.

Нолан, довольно улыбаясь, одновременно с Аланом пересек финишную черту. Все поспешили к ним, и до меня долетел звонкий голос, просящий мастера Фелира отдать жабу Алану. Рагнар, в отличие от остальных, быстро передвигаться не мог. Вцепившись в поручни смотровой площадки, он был бледен, и я испугался, что у него очередной приступ.

– Брат…

– Все хорошо, – тут же осадил меня Рагнар. – Не думал, что я окажусь истеричным папашей и так отреагирую на их схватку.

Он стал озираться в поисках своей палки. Быстро подняв трость, протянул её брату, искренне признаваясь: