— Вот смотри, — Вера нажала на паузу и ткнула пальцем в угол экрана, — Видишь, этот парень в бейсболке по телефону разговаривает.

— Ну, это ещё ничего не значит.

— Возможно и не значит, — пожала плечом Вера, — Но стоит себе взять на заметку.

— Ты его знаешь?

— Утверждать не буду. Далеко. И капюшон, — Вера была расстроена.

— Где есть последняя камера?

— На лестнице. Сколько времени прошло от того, как ты вошёл, до времени, когда ударили?

— Сложно сказать… Думаю, минут шесть-семь. Это примерно.

На самом деле Кирсанов обладал отличным чувством времени. И прекрасно мог засечь в голове практически любой временной отрезок. Но сейчас не хотелось бравировать.

— Тогда так, — Вера воодушевилась, аж в кресле зарезала, — Мы смотрим камеру в входа. Смотрим точное время, когда ты вошёл. Отсчитываем пять минут. И смотрим последнюю камеру ещё ближайшие пять минут. Тогда попадём почти сто процентов в тот момент, когда там была Оганкина. А значит, и тот, кто бил.

— Принимается. Вот… Это я захожу. Время теперь есть.

Они вдвоём напряжённо следили за картинкой на экране. Казалось, что вот прямо сейчас Вера узнает человека, который ударил Павла.

Изображение было не слишком качественным. Вот по лестнице очень быстро, буквально перескакивая через ступени, поднялась Ирина. Вот следом за ней огромными шагами двигался сам Павел. И всё. Никого больше. Ни через пять, ни через десять минут.

— Блин, ну не стояли же они вдвоём надо мной!

Вера подняла полные слез глаза. Разгадка казалась такой близкой. А её идея не дала результатов.

— Всё. На сегодня отбой, — скомандовал Павел, — Завтра будем думать новую идею. Или смотреть всё подряд. А сейчас — спать!

Тревога накатывала волнами. Сон не шёл. Хотя усталость чувствовалась. Верочка крутилась в кровати с боку на бок. Мозги отказывались отключаться. Это было очень странно. Почему они не увидели на записях с камер того, кто ударил?

Уже поздней ночью Вера не выдержала. Спать всё равно не получается, так, может быть, хоть польза какая-то будет от её бессонницы. Она поднялась и снова включила ноутбук.

Открыла схему передвижения Кирсанова. Вход, лестница, второй этаж, лестница, переход, лестница… Временной отрезок понятен. Так что она упускает? Где ниточка?

— Ты не на того смотришь, — Пашин голос вывел Веру из оцепенения.

Она обернулась. Кирсанов стоял в дверях, вглядываясь в монитор из-за её спины. Получается, тоже не спал. Вера не удержалась. Поднялась, подошла совсем близко и уткнулась носом ему в плечо. Глубоко вдохнула запах кожи и мужского геля для душа. Кольцо горячих рук сомкнулось за её спиной.

— Ты моя храбрая девочка… Ты герой настоящий. Мисс Марпл.

— Нее, не хочу, — Вера подняла глаза, — Она же старушка.

Кирсанов совсем по-мальчишески расхохотался.

— Да-а, до старушки тебе точно ещё очень и очень далеко. Это я тебе как врач ответственно заявляю. Ты невероятно красивая!

Что-то окончательно поменялось в атмосфере между ними. Будто последний барьер сдался и рухнул.

Вера боялась моргнуть, чтобы не спугнуть это волшебное ощущение. Сильные и нежные мужские пальцы на её лице… Павел заправил прядку за ухо… Провел подушечкой большого пальца по контуру нижней губы. Нежно. Невесомо.

Она сама потянулась к его губам. И ожидания от поцелуя оказались бледной тенью реальности. Голова закружилась. Реальный мир исчез. Остался только потрясающий вкус мужских губ. Нежных и требовательных одновременно. Только ощущение горячих ладоней по всему телу.

Хотелось стать воском, расплыться под этими потрясающими руками и принять любую форму, которую только Паша захочет.

Голубой свет от экрана компьютера. Тени на стене. Движения, так похожие на танец. Сладкое ощущение нежности, тягучей неспешной ласки. Дразнящей, разжигающей внутренний огонь.

Мурашки от прикосновений рук и губ. Обжигающие касания кожа у коже. Радость узнавания друг друга. Восторг принятия. Тысячи нежных слов на ухо. И восторга почти криком. Открытость сердец навстречу друг другу.

Рисование замысловатых узоров на подрагивающем животе кончиками пальцев. И сон. Счастливый сон влюблённых. Когда голова идеально ложится на плечо. И кокон любимых рук становится самым безопасным и тёплым местом на всём белом свете.

Вера краем сонного сознания поняла, что Паша встал первым. Услышала, как на кухне включился чайник, а потом в ванной зашумела вода. За окном ещё только собиралось светлеть. Хотя час, скорее всего, уже не ранний.