— А потом мы сможем навестить Клариссу и посмотреть, как у неё дела с малышом! — с восторгом добавила Лили.

Эта простая, по-детски искренняя фраза, как лучик солнца, пробившийся сквозь тучи, вернула в наш суровый военный совет толику простого человеческого тепла. Будущее — это ведь не только руда, золото и бесконечные битвы, нельзя забывать о друзьях, семье и новых жизнях. Я благодарно улыбнулся ей.

Кору одобрительно хмыкнула. Короткий гортанный звук, вырвавшийся из груди воительницы, стоил больше, чем иные цветистые речи. В её глазах я увидел понимание, она мыслила теми же категориями: территория, ресурсы, безопасность.

— Похоже, ты находишь друзей куда бы ни отправился, Артём, даже в разгар войны.

Я криво усмехнулся.

Друзей, жён, детей, иждивенцев… Каждый новый человек в моём клане означал ещё одну жизнь, за которую беру ответственность.

— А теперь у него появятся твои порталы, которые сделают путешествия и поиски новых «друзей» ещё проще! — с хитрой ухмылкой вставила Зара, глядя на Кору.

— Прошлой ночью он сделал меня женщиной. Мы друзья, и… — она на мгновение замолчала. В её голосе, обычно таком жёстком, прорезалась удивительная глубина чувств.

Кору решительно продолжила, и её голос обрёл мощь клятвы, произносимой перед богами и предками.

— Я пролью свою кровь за своего мужчину и наших детей. Я пролью её за вас, мои сёстры, и за ваших детей, и, надеюсь, вы сделаете то же для меня. Мы — племя, и хочется верить, что однажды вы тоже увидите во мне члена семьи, — она замолчала, не моргая, глядя прямо в глаза Лейланне.

Я затаил дыхание. Чёрт возьми, речь Кору прозвучала сильно, не как признание в адюльтере, а как обет верности, принесённый по всем законам её воинственного народа. Она не просила принять её как ещё одну любовницу в гарем, она клялась стать щитом нашего клана и предлагала не своё тело, а свою кровь и свою жизнь.

Лейланна долго молчала, её серое лицо застыло, став похожим на эльфийскую сталь. Она внимательно, изучающе смотрела на Кору, и я бы не взялся гадать, какая буря бушевала в её душе. Наконец она медленно, очень медленно кивнула один-единственный раз.

Я шумно выдохнул. Фух, пронесло! Это не было тёплым приёмом с объятиями и слезами радости, но выглядело признанием. Признанием силы, чести и верности. Лейланна приняла клятву. Первый и самый трудный шаг сделан, мой клан выдержал.

— Хорошо, — отрывисто сказал я, намеренно повысив голос, чтобы разорвать затянувшуюся паузу. Эмоциональный взрыв миновал, пора возвращать всех в рабочее русло. Я хлопнул ладонью по колену. — Раз с этим разобрались, вернёмся к делам. Эмоции — это важно, но сами по себе они крышу над головой не построят и ужин не приготовят. У кого-нибудь есть вопросы или опасения по поводу переезда и восстановления Кордери?

И вот теперь словно прорвало плотину, видимо, вопросы мучили всех, и их оказалось много. Очень много.

— Выдержат ли раненые?

— Как перевозить стариков?

— Хватит ли нам повозок?

— Где мы будем жить в первую неделю?

Вопросы сыпались со всех сторон, и я понял, что лёгкой прогулки ждать нечего.

Мы снова расселись, на этот раз уже в пещере на пыльном каменном полу, положив перед собой развёрнутую карту. Марона присоединилась к нам, оказавшись бесценным источником знаний. Она, как опытный правитель, указывала на узкие места маршрута, советовала, где лучше сделать привал, и объясняла, как организовать колонну из полутора тысяч человек так, чтобы она не растянулась на километры и не стала лёгкой добычей для разбойников. Её советы были сугубо практическими, без всякой аристократической шелухи. Я слушал её и в очередной раз убеждался, что эта женщина не просто красивая любовница, а сильный и умный союзник.

Её, впрочем, скоро позвали слуги, чтобы координировать отправку беженцев и пленных гномов обратно в разрушенную Терану и решать её собственную головную боль. Она ушла, оставив нас с нашими проблемами.

Спустя ещё час обсуждений я понял, что мы завязли, пытаясь спланировать, сидя на месте, то, что нужно решать только на месте.

— Стоп! — я поднял руку. — Так мы до утра просидим, продолжим по дороге.

Жёны посмотрели на меня с удивлением, но я настоял на своём.

— Мы никогда не сможем предусмотреть всего, лучше начать двигаться и решать проблемы по мере их поступления, чем сидеть здесь и до бесконечности переливать из пустого в порожнее. Мы отправимся в Терану вместе с группой Мароны, а это значит, что нам нужно собирать вещи и готовить людей прямо сейчас.

Встал вопрос, не стоит ли заглянуть в наше старое поместье.

— Возвращаться в Мирид нет никакого смысла, — отрезал я, возможно, резче, чем следовало. — Оно разрушено до основания. Всё ценное, что можно было спасти, мы давно вывезли в Последнюю Твердыню Гурзана во время эвакуации.

— Наш первый дом остался в прошлом, — эта мысль кольнула сердце острой занозой. На мгновение перед глазами всплыла картина: вот я укладываю первый камень в фундамент, а вот мы с Зарой сидим на крыльце, глядя на закат. Именно в Мириде я впервые почувствовал себя не просто выжившим, а хозяином своей судьбы.

Сжав зубы, отогнал воспоминания. Не время для сантиментов, прошлое не вернуть, нужно строить будущее.

Мы оставили малышей, мирно возившихся на траве, под присмотром Кловис. Гоблинши уже раскинули над ними небольшой тканевый навес для защиты от солнца, и оттуда доносился беззаботный смех. Я на секунду задержал взгляд на детях. Вот ради кого всё это. Вот он, мой главный стимул не раскисать.

Кивнув своим мыслям, я развернулся и вместе с жёнами направился обратно в просторную жилую пещеру, чтобы начать, возможно, самое сложное дело в моей новой жизни, организовывать великое переселение моего народа. Работа предстояла колоссальная.