— Ты точно уверен, что не видел других Проходчиков? — настаивал Джинд, цепляясь за последнюю надежду на более простую операцию.

— Уверен, если, конечно, кто-то из них не самом в логове Балора, — снова поморщился Ланской. — Мы сунулись ещё в пару туннелей, но лагерь просто огромный, потому рискнули обыскать только палатки, где, по идее, должна находиться верхушка, и свалили оттуда. Не хотелось задерживаться, даже в невидимости можно нарваться на неприятности, а эти Отверженные далеко не дураки.

Скорее всего маршал рассчитывал на более точные сведения, но приходилось довольствоваться тем что есть. Он кивнул, принимая отчёт.

— А что по силам? Сколько у них высокоуровневых?

Ланской на мгновение задумался, почёсывая подбородок остриём кинжала.

— Примерно сопоставимы с нашими, может, немного превосходят по численности и в уровнях, — он мрачно покачал головой. — Паук хорошо окопался и явно готов встретить любую армию, тем более ослабленную армию Бастиона. Сам Балор, если верить родовой памяти этих тварей, должен быть самым высокоуровневым из всех.

— Что ж, — Джинд сжал кулак, в его глазах блеснула решимость, — остаётся надеяться, что внезапность склонит чашу весов в нашу пользу. Когда появится Хорвальд, сразу дам добро на открытие стационарных порталов. Начнём полномасштабную атаку и сотрём этих бешеных псов с лица Валинора!

В этот момент перед моими глазами всплыл знакомый синий прямоугольник с системнным сообщением.

Предлагается героическое задание, изгнание Отверженных. Лорд-маршал Джинд Алор просит вас помочь ему уничтожить лагерь Отверженных Балора и положить конец угрозе Бастиону.

Принять/Отказаться.

Героическое задание, значит? Интересно. Где проходит граница между обычным квестом и героическим? Победа над ордой монстров в Теране, которую многие считали подвигом, являлась всего лишь обычным, хоть и сложным квестом. Видимо, дело в масштабе или в том, что противник не просто монстр, а разумное и организованное зло. Надо спросить об этом у Мии при встрече, если она, конечно, соизволит ответить.

Мысль о ней и остальных моих женщинах кольнула сердце. Надеюсь, наша встреча не за горами, и с ними всё в порядке.

Джинд тем временем продолжал говорить твёрдо и уверенно, вселяя уверенность в благополучном исходе операции во всех нас.

— Твои слова подтверждают то, о чём говорили Кора и Клерисса. Лагерь на поверхности — это пушечное мясо, уровни ниже тридцатого, видимо, поэтому их и называют «Отверженными», а вся элита, высокоуровневые бойцы, в туннелях. Так что придерживаемся первоначального плана: низкоуровневые бойцы зачищают лагерь, а самые сильные идут за мной и лордом Хорвальдом в туннели. Я, ты, Ланской и Кору пойдём в авангарде.

— Отличный план, — сказал Виктор Ланской до обидного будничным тоном и дружески, даже как-то покровительственно хлопнул Джинда по спине. — Оставлю возможность стать героями вам, парни. Как только откроется портал, я поведу своих людей обратно в Тверд. Удачи.

Спина Джинда напряглась, он медленно повернулся…

— Что? — переспросил он, словно не расслышал. — Куда это ты, чёрт возьми, собрался, убийца? Повтори-ка!

Виктор с удивлённым видом вскинул брови, актёр из него, прямо скажем, так себе.

— Я выполнил свой контракт, — он развёл руками, — убил Проходчика, теперь ухожу. Сделка есть сделка.

— Сделка?! — рыкнул Джинд, его лицо потемнело от гнева. — Мы готовим полномасштабную атаку на врага, который превосходит нас числом, а у тебя лучшие ассасины во всём регионе! Если ты и возвратишься в Твердь, то только за тем, чтобы, чёрт возьми, поднять всю свою гильдию и привести её сюда!

Я мысленно поморщился. Напряжение между ними чувствовалось с самого начала, двое хищников в одной стае никогда не уживутся друг с другом. Только вот Джинд — лев, прямой и сильный, а Ланской змея, хитрая и ядовитая. Я стоял между ними, и мне эта позиция совсем не нравилась.

— И с какой стати мне это делать? — в голосе Ланскойпослышался холодный металл, и маска безразличия мигом исчезла.

— Потому что ты сам на это намекал с тех пор, как мы начали планировать операцию! — прорычал Джинд. Я деликатно кашлянул, напоминая о необходимости соблюдать тишину. Маршал поморщился и понизил голос до шипения, но яда в нём не убавилось. — А значит, сам на это подписался!

— Я лишь имел ввиду, что мои силы будут доступны, — мягко, почти вкрадчиво возразил Ланской. — Но мы ещё не обсуждали цену, а мои ребята стоят дорого, очень дорого.