Я начал двигаться, набирая темп. Стоны Лили и прерывистое дыхание Сесилии дуэтом отзывались на каждый толчок. Шлепки кожи о кожу, смешанные с этими звуками, создавали оглушающую симфонию похоти, и я полностью погрузился в неё, отдавшись наслаждению.

Аристократка, забыв о всяком стеснении, уже не просто наблюдала, а яростно мастурбировала, извиваясь на кресле. В какой-то момент она сползла на пол и вплотную придвинулась к самой кровати, чтобы видеть всё под лучшим углом. Её ангельское личико оказалось всего в футе от места нашего слияния. Возбуждение Лили даже брызнуло ей на щеку, и от этого непристойного и дико возбуждающего зрелища я с трудом сдержал стон.

Напряжение нарастало, и я почувствовал, как приближается разрядка.

— Кончаю! — выдохнул я, предупреждая больше нашу зрительницу, чем жену.

Глаза Сесилии загорелись нетерпеливым огнём.

— Наружу! — выпалила она, забыв о робости. — Я хочу увидеть, как ты изольёшь на неё своё семя!

Лили хихикнула: — И я тоже!

Я застонал и попытался выйти, но не успел. Первая волна оргазма накрыла меня, когда находился в самых глубинах жены, но затем я вырвался, обдав её бёдра и аккуратный холмик густыми струями спермы.

Сесилия прикусила губу, с благоговением глядя на мой подрагивающий член и обильное семя, покрывающее тело Лили. Она задыхалась, почти скулила от возбуждения, её рука лихорадочно двигалась между ног, пока наконец и она не затряслась в яростном оргазме, издав протяжный стон. Соки вмиг пропитали белую ткань трусиков, оставив тёмное влажное пятно.

Чёрт, как же это было горячо!

Я рухнул на спину рядом с Лили, пытаясь отдышаться. Сесилия, всё ещё дрожащая после оргазма, смотрела на нас сияющими глазами.

— А… какой он на вкус? — вдруг выпалила она, указывая на моё семя на животе Лили.

Лили ухмыльнулась, словно кошка, поймавшая канарейку, провела пальцем по своему животу, собирая белые капли, а затем с игривым видом облизала палец.

— На вкус… Ну, как мужчина, которого я люблю, — прошептала она. — Слегка солоноватый, но главное не это, — она подмигнула мне. — Нет лучшего способа показать мужу, что ты от него без ума.

Сесилия смотрела на меня широко раскрытыми невинными глазами. — Это правда, сэр Артём?

Я нежно улыбнулся и притянул Лили ближе. — Знаешь, когда та, кого любишь, даёт понять, что ей нравится твой вкус, от этого и правда становится тепло внутри.

Лили хихикнула и принялась осыпать поцелуями мою грудь, плавно спускаясь всё ниже. Мой член, уже начавший слегка увядать, от её ласк тут же снова налился силой.

— Кстати, о том, чтобы кончить в рот… — промурлыкала жена. — Может, покажем ей, как ты умеешь трахать все мои дырочки, любимый? Хочешь увидеть, как я одним махом принимаю его в свою глотку?

— Глубоко и всего целиком!

— Да, пожалуйста!

Лили, заливаясь смехом, и Сесилия, выдохнув, сказали каждая своё почти одновременно.

Лили снова рассмеялась и, не теряя времени, взяла мой ствол в свой маленький, но удивительно ловкий ротик, а уже через секунду член упёрся в самое её горло, отчётливо выпирая под тонкой кожей шеи.

— Вау! — в восторге воскликнула Сесилия, осторожно проводя пальцем по контуру моего члена на шее Лили. — Ты приняла его полностью! Тебя не тошнит?

Жена затрясла головой, на её глазах выступили слёзы, но не от боли, а от переполнявших чувств и физического напряжения. Она застонала, и этот звук, вибрирующий вокруг ствола, заставил меня закрыть глаза от накатывающего удовольствия.

— С ней всё в порядке? — обеспокоенно спросила Сесилия.

— Более чем, — выдохнул я, открывая глаза. — Вибрации от её стона стимулируют меня ещё сильнее, а её горло… Оно работает как второе влагалище, доставляя такое же, если не большее наслаждение.

Я взял голову жены в руки и начал двигаться, трахая её милое личико, чувствуя, как нарастает вторая волна оргазма.

— Всё, кончаю! — снова предупредил я.

Сесилия нетерпеливо наклонилась вперёд. — В глотку? — выдохнула она.

Лили настойчиво хрюкнула, и её рука обхватила мои яйца, давая понять, что она хочет именно этого. Со стоном я сдался, изливая семя ей в горло и чувствуя, как её пульсирующий пищевод выжимает из меня до последней капли. Сесилия наблюдала за этим, затаив дыхание, её лицо исказилось похотью пополам с изумлением. Мы показали девчонке настоящее представление, и я был в нём главным актёром.