В это время заскучавший Иней лизнул оброненную на пол кашу и выплюнул, фыркая от отвращения, а потом убежал к реке полоскать рот. Варево глазастому красавцу не зашло. Он больше по мясу убивался.

С появлением каши я вздохнул свободно, ведь теперь не надо разводить этих слизняков. Уже гонял думки фермы с ними организовать, но как-то всe накладно, муторно и непрактично. Теперь же сварил котeл и радуйся.

Специальное жилище для Лeлика смастерил Гио. Каменную коробку с отверстиями для воздуха. Она снаружи запиралась на замок, так что мелкий хитрец не убежит. Потапу котeл с кашей перенесли в сруб — очень просил, мотивируя тем, что магзверь есть должен исключительно с его рук и никак иначе.

— Так быстрее контакт будет, — настаивал он, но все всe поняли, приревновал бедолага к Лукичной.

На следующий день в город мы поехали уже вчетвером. Надо было поработать над спецзаказом и закрыть до суда. Проходя мимо нашей привычной комнаты телепортации, я вдруг захотел навестить старого знакомого.

— Погодите, сейчас вернусь, — велел я своим витязям, а сам с улыбкой зашeл внутрь. — А где Александр? — непонимающе спросил я, окидывая комнату взглядом.

За столом храмовника сидел Филипп. У него и до этого с субординацией проблемы замечались, но дурачку повезло, что такой мягкий куратор попался. Я бы три шкуры спустил за неуважение к уставу.

— Нету его, — ковыряя в ухе, ответил адепт.

Я прошeлся к огромной энциклопедии на стене и наугад пролистал еe.

— В смысле нету, так сбегай, позови или у тебя активные врата?

— Неактивные, но бегать я никуда не буду, — с вызовом тявкнул он.

Я с ухмылкой закрыл книгу.

— Если это шутка, Филипп, то весьма неудачная.

Сзади отворилась дверь, и внутрь юркнул худенький пацан лет четырнадцати с россыпью веснушек на лице. В его руках колыхалась стопка проходок от смотрового.

— Филипп Константинович, вот вам велели передать на подпись.

— Марат, ну что опять? — адепт с возмущением потряс перед мальчуганом одним из документов, а потом оттягал его за волосы. — Я тебе говорил, что их надо сортировать по убыванию, когда запомнишь, наконец?! И здесь подпись Великого посадника не стоит, пропустил. Бегом лови его, иначе пять плетей прикажу всыпать!

После того как парнишка пробкой выскочил из комнаты, злой Морозлыко важно приосанился и поправил воротник.

— И как это понимать? — спросил я его.

— Никак, это тебя не касается.

Я сделал три быстрых шага вперeд, чтобы его проучить, но обнаглевший адепт вскочил, вытягивая перед собой руку.

— А ну, только попробуй, бастард! — взвизгнул он. — У меня неприкосновенность, не дай бог, тронешь — пожалеешь.

— Так ты теперь маг? — догадался я.

Видать, форму ещe не пошили — в старой адептовской ходит.

— Уже два дня как! За нападение на мага-храмовника при исполнении — два года каторги для дворян, так что подумай сто раз, прежде чем…

— Да заткнись ты, шавка, какой из тебя маг? Место купил? Впрочем, мне всe равно, лучше скажи, куда Александра определили?

— Никуда.

— Если тебя поставили в эту комнату, то в будущем я не хочу даже дышать здешним воздухом. Мне Чечевичкин нужен.

— Его больше нет. Он изгнан.

— Да ты шутишь? — не поверил я, начиная что-то подозревать.

— Изгнан с позором без возможности восстановления. Пожизненный запрет на вход в храм, — смакуя каждое слово, торжественно провозгласил Филипп.

Александра Чечевичкина выкинули с позором по доносу его адепта Морозлыко. Вот что я узнал впоследствии. Пусть как маг он звeзд с неба не хватал, твёрдый середняк, но у него были отличные задатки естествоиспытателя! Пытливый разносторонний ум, горящие любопытством глаза и чистое сердце. Я познал особое чувство омерзения, когда о его падении сообщил именно Филипп. Новый храмовый маг, по слухам, даже сам не раскрывал врата — за него всё делал личный адепт!

«Остроградский, собака, будь ты неладен…»

Граф пристально следил за всеми поползновениями в свою сторону. Ещё неизвестно, кто из баронов бежит ему докладывать о каждом шорохе в феодах. Да все они бегут. Чего обманываться? Будь я на его месте, тоже бы налаживал контакты со своими подчинёнными.

Если Его Сиятельство мстит за одну лишь попытку разузнать о нём побольше, то пойдёт на любые меры, чтобы прикрыть свои тылы. Только вот от чего?

Я заинтересовался графом из намерения расширить общее представление об окружающем мире. Я ведь не вырос под боком у многочисленных родственников-дворян, вокруг меня не царило этой феодальной суеты, неоткуда было черпать сведения.