— Чёрт, что ты там сиськи мял? Два урвал, ну а стоило оно того? Договорились же не рисковать, всё равно вернёмся в следующий раз при всём параде. Ненавижу, когда страдают зверушки! — Джанашия был зол, судьба лошади, отрешённой от нашего мира незавидная — она теперь там одна.

— Да хватит тебе, — отмахнулся храмовник, заворожённо рассматривая в руках крупные хронолиты, остальное его совсем не волновало. — Там травы ей на всю жизнь хватит, пусть пасётся… Даже не верится, что мы это сделали, ммм, — он прижал к груди все четыре камешка, будто нянчил младенца.

— Я говорил тебе, он чокнутый, — повертел у виска Гио.

— Уничтожь всё это, — попросил я земельника, чтобы отвлечь от произошедшего, и вскоре составные части врат были раздроблены в пыль.

Ни одна посторонняя душа не должна знать, чем мы тут занимались.

— Пока меня не будет, выроешь подземный храм, — обратился я на обратном пути к Джанашия. — Начнём с одной комнаты, а там расширимся. Тщательно спрячь его от чужих глаз. В моё отсутствие соберите хронолита столько, сколько сможете. Возьмите с собой Нобу и Потапа. Вчетвером побыстрее выйдет.

Когда мы вернулись, глипты совершили ещё один цикл почкования. Теперь их стало четыре. У меня были мысли опять нагрянуть в «Синий-16» и набрать там новорождённых, но проблема в том, что Новиков у нас один такой незаменимый. Нагружать его лишней воспитательной работой не хотелось — он и так на грани из-за свалившихся обязанностей. Ох уж эти тонкие душевные организации, но ничего не поделаешь, к каждому нужен свой подход.

Ещё не стоит забывать, что всё дальнейшее потомство Лёлика станет в разы умнее и полезнее, чем новички, ведь наши глипты перенимали опыт по всей цепочке. В своём мире им нечему было учиться, и ресурсы ограничивали в развитии, а у нас их потенциал раскрылся на полную.

РГО и экспедиционный корпус разглядели в них только уродливых монстров. Попытки одомашнить, конечно же, предпринимались, но без знания языка и обычаев процесс натыкался на стену безразличия и агрессии. Громил рассматривали только в качестве ценных ресурсов, тогда как их скрытый потенциал в сотни раз перспективней!

Кстати, о глиптах. Я застал Мефодия и Лёлика окружёнными лесорубами. Богатырь схлестнулся с двухметровым магзверем в борьбе. Оба кружили, пытаясь друг друга опрокинуть, а народ болел то за одного, то за другого. Триста килограммовая туша напирала своей мощью на человека, но не тут-то было. Куликов так просто не давался и всыпал камнекожему по полной.

Я подоспел как раз к развязке. Мефодий извернулся, обхватил обеими руками Лёлика за торс и приподнял над землёй. Через пару секунд глипт валялся на спине поверженный, но не сказать, что богатырю эта победа досталось легко. Он пропотел насквозь, рубаху хоть выжимай.

— Махонький ещё, вот подрастёшь — приходи, поборемся, — пробасил Куликов, похлопав глипта по голове, а потом жадно припал к кувшину с водой, поднесённому ткачихой.

— Госто горог гогого гдод.

— Эй, лысая башка, что он там несёт? — поинтересовался Мефодий.

— Говорит, повезло тебе бескожий, — проворчал Потап и увёл за собой проигравшего, что-то бормоча ему на неизвестном наречии.

— Ну-ну, похорохорься мне, — пригрозил в шутку Мефодий и, увидев меня, подошёл поинтересоваться, пока разъярённый Митька Кошевой разгонял всех по рабочим местам. — Владимир Денисович, узнать что хотел, — насупился он. — Можно ли жинку мою и сына уже переселить? Вроде ладно всё идёт: баронов за шкирку держим, избушки как грибы растут, да и приспособу вашу не снимаю, — он приподнял штанину, показывая на браслет у щиколотки. — Теперь жить спокойней, а мои домашние они неприхотливые и работать могут зимой…

— Извини, Мефодий, перебью, но порядок общий для всех. Успехи у нас есть, но дети и женщины должны получить только лучшее, понимаешь? — я взял его под локоть и, чтобы смягчить отказ, пояснил свою позицию. — Жильё и безопасность мы подтянули, но давай не спешить с такими решениями, хорошо? Обещаю подумать ещё раз, как вернёмся с осмотра.

— Её в столовую можно определить.

— А Лукичну куда?

— Я эта, про кашеварство говорю. Сами посудите — не мужское то дело.

— А сил у неё хватит, спину надрывать с этими флягами? — прищурился я, напоминая про конские объёмы каши, и здоровяк поник. — Выше нос, что-нибудь придумаем. Вместе со Склодским поедешь со мной, а жене передай — зима у неё будет сытая и тёплая, вот, — я передал ему тысячу рублей. — Пусть купит себе и сыну одежды, еды, ещё и на курочек с козой хватит, — я показал ему, как переключаю артефакт контроля на режим «сам по себе» и добавил. — На сегодня у тебя выходной, проведи его с семьёй.

— Спасибо, Владимир Денисович! — расплылся в улыбке здоровяк и немедленно поспешил к загону выбрать себе лошадь.

Куликов давно не видел своих, потому перед поездкой я отпустил вожжи — всем нужен отдых. Его особое положение не позволяло мне отпускать богатыря далеко от себя, но с артефактом Радомира Выжиги это стало в разы безопасней. По меркам города Ростова жалованье витязей в тысячу рублей считалось зажиточным, но мои давно зарабатывали больше, плюс такие вот поощрения позволяли их родным вздохнуть посвободней.