— Куда теперь? — спросил Склодский по возвращении в Ростов.

— В библиотеку. Надо кое-что проверить, — мрачно ответил я.

Из памяти ещe не выветрились слова журналюги-провокатора. Моя мать, женщина, которую я почти не помнил, кроме расплывчатых ощущений на уровне инстинктов, оказывается, умерла не своей смертью. По крайней мере, меня пытались в этом убедить.

Было несколько способов проверить эту информацию. Один из них — прошерстить все доступные газеты того времени. Чем я и занялся. Точной даты смерти я не знал, так что в библиотеке провозился до вечера, внимательно просматривая архив за три года после своего рождения.

Я отчаялся откопать что-то стоящее, хватило бы скромного некролога, но как будто любое упоминание о Беленькой Е. М. исчезло из этого мира.

— Извините, не подскажите, а где выпуск «Ростовского вестника» за ноябрь 1799? У всех остальных изданий с этой датой проблем нет.

— Давайте посмотрим, — ответил седой мужичок с блинообразным головным убором и в больших толстых очках.

Он долго возился с поисками, ворчал, кряхтел, но по итогу лишь развeл руками.

— Пропал-с, уму непостижимо, кому он вообще сдался?

— Ничего, спасибо вам за старания, — я оставил ему десять целковых и покинул библиотеку.

Само отсутствие номера тоже о многом говорило. Отец старательно зачистил следы, чтобы я, ничего не узнал.

«А что, если этот выкрик и пропажа газеты — банальная попытка вывести меня из равновесия?»

Все журналисты были проплачены, и, будь воля Черноярского-старшего, я бы никогда не услышал про намеренное убийство матери. Тем не менее в этом вопросе я намерен докопаться до правды. Сейчас не время пускать на это силы, но как разделаюсь с баронами…

В феод вернулись, когда уже стемнело. Я немедленно попросил всех своих ближних собраться на военный совет. Выставив снаружи избы дозор, мы собрались вокруг стола, на котором лежала развeрнутая трофейная карта.

— Что думаете, господа? Готов выслушать ваши предложения, — обратился я ко всем присутствовавшим.

Инициативу первым взял на себя Драйзер.

— Я считаю, действовать надо сейчас. Смольницкий и Кислица отхватили болезненную оплеуху, теперь они знают, на что мы способны, и старых ошибок не допустят. Перемирие им выгодно: выставят патрули, укрепятся, стянут к нашим границам все силы и нападут всерьeз. Я даже не говорю о банальном поджоге леса — мы в опасном положении. Вот тут и тут по течению реки они расставят своих людей и мы в ловушке, даже водой не уйдeм.

Остальные согласились с его словами. Дела хуже некуда.

— Каменных укреплений нет, да и людей маловато, в том числе и глипт, — добавил он. — Мы не имеем права принимать бой на своей территории.

— Согласен. Какие-то конкретные предложения? — спросил я Евгения.

Мой воевода отнeсся к задаче с привычной немецкой прагматичностью и хладнокровием, но в нeм текла ещe и русская горячая кровь, так что я не удивился следующей части плана.

— Зачинщиком конфликта выступает барон Смольницкий. Его жадность и амбиции погрузили наш регион в склоки. Если устранить причину, то все остальные звенья в его механизме заглохнут.

— Не сказал бы. Надо тогда и сына вслед за ним в могилу, а насколько я знаю, у него их два — один сейчас заграницей, — вставил своe слово Джанашия. — После смерти отца и брата ни о каком мире речи быть не может. Он пойдёт до последнего.

— Наследник не проблема, — подал голос Склодский. — Моя семья о нeм позаботится.

Кажется, Леонид не единственный наёмный убийца в их роду. Надо будет взять на заметку.

— Тогда ловим барона за яйки, и дело с концом! — стукнул по столу Потап, но остальные не были так оптимистично настроены. — Что, я что-то не то сказал? — осмотрел он всех сбитый с толку.

— Мы не знаем, где сейчас Смольницкий-си, — пояснил ему Нобуeси и показал пятернeй на стол. — Карта очень большая, много дней в пути уйдeт.

— За нами ещe присматривают. Стоит к ним зайти без спросу — пограничники сразу заметят, дохлый номер, — подвeл итог Гио.

Все замолчали, понимая, что это тупик. На начало войны у нас не было столько ресурсов, чтобы контролировать обширные чужие земли, мы и свои-то с горем пополам держим.

— Всe, сказанное вами, верно, — взял я слово, привлекая внимание. — Кроме одного — нападать надо не на Смольницких.

— А на кого же? — спросил за всех легкомысленный Потап.

Протянув руку к карте, я показал пальцем на Ростов.

— Нам не нужно побеждать барона лоб в лоб, мы можем сделать это чужими руками.

— Ты имеешь в виду графа Остроградского? — первым догадался Драйзер.

— Ага.

— Напасть на собственного вассала, ты шутишь? Зачем ему страдать такой ерундой? — не унимался Новиков, держа в руках глипта.

Всем остальным тоже было интересно, как я себе это представляю, потому переключились на меня. Теперь, когда расклад сил всем более менее ясен, я счeл нужным пояснить свою задумку.