Суета на той стороне двери привела к появлению новых лиц. На балкон решили выглянуть и Эля с Асом, и Сергей.

— Как-то нас стало много, — отметила хозяйка.

— Я тоже буду тут, — заявила Пирожочек категорично.

Пришлось разворачивать плед и давать ей возможность сесть рядом, закутав по самую макушку. Пес пристроился к ногам, а гостю осталось вынести себе стул и сесть чуть поодаль в уличной куртке.

— Как вы смогли оторваться от телевизора?

— Время закончилось. Досмотрели серию и отправились разведывать обстановку.

— Понятно. Мне нравится мой балкон.

— Так и понял. У вас всех некоторая одержимость этим элементов квартиры, — добродушно поддел он.

— Сначала такого не было. Дом и дом, всегда без балконов, мы привыкли. Но когда во время ремонта со мной обсудили этот вариант — изменилось всё, — добродушно ответила Мила. — Это возможность выйти вот так на улицу в любой момент, не выбираясь во двор. Возможность повесить вещи не в ванной, а здесь. Ради пустой ванной я способна на многое.

— Это так важно?

— Вещи всегда сушились либо на кухне, либо там. Меня доводило и то и другое, — честно призналась Мила. — Почему-то вызывало ассоциацию с общежитием.

— Ассоциации — это сложный довод.

— Именно. Поэтому появление своей мечты требуется пережить, — честно произнесла она. — Уже через год всё изменится, новизна пройдет, выплывут недостатки, но пока всё вызывает исключительно прилив восторга.

— Восторг — аргумент, с которым сложно спросить.

— Сколько времени ты прожил в последней квартире в Новосибирске?

— Пару лет, — легко ответил он и улыбнулся. — Я переезжал три раза с момента окончания учебы.

— А учился где?

— Москва. МГУ.

— Скромно, — присвистнула она.

— Да, не поспорю, — снова улыбнулся он.

— Поэтому смена окружения в связи с переездом проблем не вызывает?

— Это бытовые хлопоты, не более того. Эля заснула.

Мила, посмотрев, убедилась, что мелкая начала засыпать и аккуратно развернула ее из теплого кокона. Сергей подхватил девочку на руки и аккуратно вышел на кухню. Мила собрала принесенное, вытолкала пса и закрыла балкон.

Всё равно приятно, когда мечты сбываются, кто бы и что бы на это не говорил!

Укладывание ребенка чужими руками — это дикость. Эля проснулась, покапризничала, повернулась набок и снова заснула. Плотные шторы закрыли уличный свет, а ночник стал небольшим источником освещения и спокойствия для всех.

Растерявшийся Сергей посмотрел на ребенка и шепотом уточнил:

— Всё?

— Всё.

Они вышли, неплотно закрыв за собой дверь, поскольку Ас отправился бдеть. Чуть позже пес попросится на улицу, а потом, вернувшись, продолжит охранять свою территорию, навещая всех. Сергей жаловался на пару-тройку проверок по ночам. Мила их уже не замечала.

Устроившись в кресле в зале и посмотрев на время, она заметила:

— Я скоро тоже пойду спать. Время, конечно, совсем раннее, но предыдущая ночь начинает сказываться.

— Разумеется. Я еще поработаю.

— В смысле? Ты же пока не работаешь, — не поняла она. — Ну, полноценно, насколько я понимаю.

— В целом да, в связи с переездом у меня отпуск, дикое ощущение, — улыбнулся тот. — Но изменения законодательства я отслеживаю всегда.

— Понятно. А почему дикое? — полюбопытствовала она.

— Как ты сказала — привычка. Я работаю всегда, каждый день с открытия своей практики. У меня бывают отпуска, но и там контролирую деятельность подчиненных, а в один двухнедельный отпуск уходим всей конторой. Поэтому для меня не работать вне отпуска неестественно.

— Варианта прогулять нет?

— Могу поработать из дома, если требуется, но в целом нет.

— Работа, работа и еще раз работа?

— Именно. Учеба. Первая работа в конторе старого нотариуса и потом своя практика. А сейчас эта потребность пропала, и это странно.

— Но приятно?

— Пожалуй, нет. Я всегда понимал, что работать до глубокой старости не буду. Отец окончательно ушел на пенсию, когда сердце перестало выдерживать. Я планирую набрать достаточно для спокойной жизни и завершить карьеру лет через десять-пятнадцать. Свободный нынешний период показал главную сложность — нужно чем-то заняться. Конечно, твой пример перед глазами нагляден, но у меня пока так не выходит.

— Завтра расскажу о своем наполнении дня и жизни, но для ясности — у нас разные стартовые условия. Это я не к здоровью или семье, или карьере, а отношению. У меня практически всегда, с самого детства, ну, с учебы в институтах, было понимание — работать ради работы нужды нет. Привычка работать, чтобы себя прокормить, — это одно, а отдавать по девять часов в день ради пропитания — нет.