Сосредоточенный собирающийся Сергей продефилировал перед Милой в одних трусах, чем шокировал, а не просто поразил, чтобы вскоре вернуться частично одетым в брюки и белую рубашку. Еще два перемещения по квартире, и перед ней предстал эффектный солидный мужчина в костюме с легким ненавязчивым шлейфом дорогого парфюма и с небольшой сумкой с телефоном и документами.

— Ну как? — спросил он, останавливаясь перед большим старинным ростовым зеркалом.

Оно частично потеряло в отражающей способности, но всё равно позволяло оценить свой вид с головы до пят.

— Отлично! — честно воскликнула она. — Просто нет слов, насколько хорош.

— Спасибо, — улыбнулся он легко, сбрасывая часть чужеродности облика.

— Удачи!

— Благодарю, — уже с заметной иронией отозвался он. — Сильно не радуйся свалившемуся счастью.

— Постараюсь, — захихикала она, — но ничего не могу обещать.

Сергей спустился вниз, а Мила, выйдя на балкон и проводив его взглядом, задумалась. Всё же чужой человек рядом оказался для нее слишком тяжёлым испытанием.

И как люди, вообще, уживаются вместе?

Мало того, что у него оказались странные для нее привычки и особенности. Хотя даже самого факта деления своей территории с кем-то уже достаточно. Так к этому добавились чужие странности, и пришлось менять свои пристрастия! Причём в мелочах, что сложнее всего! Убирать белье из ванной — это еще ерунда, хотя Мила привыкла, что на полотенцесушителе у нее основное место хранения. Зато он умудрялся вешать туда сушиться носки и трусы! Дикий человек каждый вечер запускал машинку два раза на отдельное полоскание каждого из этих элементов. Логику Мила понимала, но сам факт ее поражал.

К тому же пришлось достать халат, чтобы перемещаться по дому не в ночной рубашке. Первые несколько раз вызвали неудобство и забывчивость, пришлось приобретать новую привычку — вешать его на дверь. Сам Сергей не позволял себе полуобнажённой натуры до сегодняшнего дня и вообще дома старался выглядеть так же хорошо, как на выход. Для Милы, спокойно носившей в домашних условиях любимые платья, дошедшие до состояния тряпки, это было дикостью. Постепенно пришлось пересматривать гардероб. Как про себя посмеивалась девушка — рабоче-крестьянское наследие дает о себе знать. Зато Сергей явно демонстрировал некий аристократизм в крови.

Еще его смущали кухонные тряпочки из старых платьев. Милу, например, совершенно нет, и кухонные полотенца использовались как декоративный элемент. Стол удобнее вытереть тряпочкой! Но нет, Сергей лично купил и принес несколько комплектов, выбросив очень удобные и сто раз перестиранные кусочки ткани. Это если не брать во внимание самое сложное — еду. Тут их взгляды довольно существенно различались, и обоим пришлось пойти на уступки…

Звонок телефона прервал размышления.

Сосед истерично рассказал о прорыве трубы. Закрытый кран в квартире проблему не решал. Пришлось спускаться в подвал и закрывать стояк, чтобы после долго вылавливать сантехника и потратить два часа свободного времени на решение бытовой задачи. Да, трещина в трубе привела к прорыву между перекрытиями, надо менять стояк, для чего покупать материал и договариваться со всеми. Собственно, с жильцами внизу. Наконец общий язык нашелся, проблема решилась, а Мила, взглянув на часы, отправилась за Элей. Первое полностью свободное утро не задалось.

Новый график Сергея привел к изменению планов у всех. Теперь он всегда обедал дома, поэтому, во-первых, готовил заранее, во-вторых, Эля предпочла есть вместе с ним, поломав существующий распорядок. Ну а Мила пошла следом за ней непонятно куда.

Прогулка после садика завершалась в конторе, откуда девочки забирали важного начальника, и все вместе поднимались домой под трепетный рассказ Пирожочка — как там сегодня в саду было. Иногда при плохом настроении у ребенка Мила получила возможность послушать, как полдня прошло в нотариальной конторе. Сам мужчина ограничивался исключительно курьезными и занятными моментами, честно сказав, что обычные рядовые дела не запоминаются. Но при этом именно обычные, рядовые клиенты составляли основу посетителей и приносили основной доход.

И Павел Степанович, заезжающий в контору через день, и Ольга, однажды выловленная во дворе, тихо сказала, что подобный размах работы им дик и непривычен, но финансово более чем приятен. Сергей контролировал всех троих помощников, но основную работу по набору и оформлению они делали сами, за счет чего количество оформляемых документов выросло в разы, не говоря уже о заработке. К тому же график работы оказался на редкость успешным, и ранних и поздних клиентов всегда было достаточно. Получается, даже несмотря на недавнее открытие конторы, зарабатывал новичок уже больше, чем старожил в лице Павла Степановича.

— А как же нормированный рабочий день? У всех остальных в городе он сорок часов в неделю.

— Это наше личное дело, мы же индивидуальные предприниматели. Обычно такой график обусловлен нормой работы сотрудников, никто официально себя не подставляет. Да и смысла в этом нет, но при таком штате вполне можно формально работать и по пятьдесят часов. Это его личное дело.

— То есть он сидит и смотрит, как другие работают за него, — фыркнула Мила. — Хорошо устроился.

Павел Степанович улыбнулся: