— Я хотел предложить вам с Элей съездить к моим родственникам.

— А ты? Когда и надолго?

— Это вариант для обсуждения, — отозвался собеседник.

Разговор проходил во время вечерней прогулки по укороченной программе, и Аса и Элю требовалось вывести.

— Я не уверена, что такое количество переездов пойдут всем на пользу, — честно призналась Мила.

Они сидели на лавочке и смотрели за игрой Милы с девочкой из ее группы в саду. Увлекательные развлечения трехлеток из серии — поймай меня — не требовали тщательного контроля. Пес лежал между Милой и Сергеем, облокачиваясь на обоих.

— Поэтому вношу коррективы. Допустим, пара недель летом у моих с возможностью покупаться в озёрах отлично заменит море.

— А ты?

— У меня работа.

— Ехать одной к твоим родственникам на две недели — это только мне кажется странной идеей?

— В такой интерпретации звучит не слишком воодушевляюще.

— Представь поездку с Элей к моему брату на эти самые пару недель. Твоя реакция?

— У тебя нормальный брат, но суть уловил, — задумался он. — Могу взять неделю отпуска, хотя не хотелось бы.

— А когда решишься на это? Мы можем съездить к твоим родственникам, например, в следующем году? Там тоже будет лето.

— Слишком долго, мои не согласятся.

— А выбраться на море и там пообщаться с нами и Элей? Или куда-то на природу и озёра?

— Неплохой вариант. Мои собирались в санаторий, — задумался он.

— Еще не очень поздно, позвони, — предложила Мила.

Тот взглянул на часы и написал сообщение. Его отец перезвонил буквально через несколько секунд. Хороший телефон с мощными динамиками позволил, с одной стороны, слышать гул разговора, с другой — не давал расслышать слова. Точнее, отдельные фразы вполне, но целиком и полностью — нет.

Разговор завершился на позитивной ноте.

Сергей улыбнулся и сообщил:

— Им понравилась эта идея, они посмотрят место для отдыха.

— Отлично. А насчет поездки к брату — я раз в год стараюсь к нему выбираться, да и Эле показать что-то еще полезно.

— Уверена?

— Ты сколько умных книг о развитии и воспитание детей прочел? — заинтересовалась Мила.

— Несколько, — уклончиво ответил он.

— Я тоже множество, точное число не скажу, авторы разные, мировоззрения у них тоже отличаются, но общие ключевые моменты я уловила — развитие мозга в таком возрасте идет быстро, и новая информация хорошо усваивается. Она уже говорит на английском ненамного хуже русского и начала разговаривать с персонажами мультиков на китайском. Скажи, что это плохо?

— Это не плохо, но мы возвращаемся в очередной раз к вопросу о перегруженности ребенка.

— Как родители со стажем и разными взглядами на воспитание, — развеселилась Мила. — А учитывая, что лично у меня это первая и, думаю, единственная попытка вырастить нового человека, то я подхожу к этому вопросу со всей энергией и целеустремленностью.

— У меня, думаю, тоже, — неожиданно отозвался Сергей.

— Почему? — удивилась она.

Собеседник задумался и нехотя ответил:

— Переболел тяжёлой инфекцией в юности. Зима, катание, падения, охлаждения, купание в ледяной купели. А главное — потом долго рассчитывал, что само пройдет, я же молодой и здоровый. К врачу пошел, когда испугался примерно через пару месяцев.

— И? Всё восстанавливается.

— Скорее всего, рано или поздно и так далее, но с зачатием будут сложности. Я попал к отличному специалисту — старенькому профессору в московском госпитале. И знаешь, что самое обидное? Я такой дурак был не один, но мой приятель пришел к нему сразу, и у него всё хорошо, а я буду разгребать последствия всю жизнь. Выслушать это от интеллигентного вида старичка было очень неприятно. А еще всё сказанное заставило серьезно задуматься о жизни в целом.

— Догадываюсь. В общем, Эля — это шанс сделать всё хорошо и воспитать нормального члена общества?

— Именно, — развеселился Сергей. — И мой и твой, думаю, у Эли не получится свернуть куда-то не туда.

— Да, есть такая вероятность, — вынуждена была согласиться Мила.

Интересные выдались посиделки.

Интересные посиделки на улице продолжались и дальше. Правда обычно во дворе дома, куда она приглашала Сергея обсудить что-то важное или умное. Тот периодически устраивал перерывы в работе и выходил подышать в тени дерева, иногда даже покататься с Милой на одних качелях. Обычно вечером, пока Эля не приходила с возмущением — почему они сидят тут, а не гуляют?

У мелкой стал четко проявляться характер со своими особенностями и чертами. И это вызывало умиление у взрослых. А еще Мила была вынуждена признать, что появление мужчины рядом с Элей позитивно сказалась на ней. Взрослый родитель — мужчина, стал нужным элементом в ее жизненном опыте. И даже такая странная вариация семьи, которая возникла в небольшой квартире на втором этаже старинного домика шла на пользу.

Сергей не торопился забирать опеку из-за продолжающегося ремонта. Точнее, после нескольких бесед и подачи всех документов его оформили вторым опекуном, с условиям перевода в основные чуть позже. Сейчас из-за незавершенности жилья, привычки Эли к ее комнате и пространству никто ничего менять не хотел. А главное — никто из сотрудников опеки в целом за ошибку системы не отвечал. Всё хорошо, значит, всё хорошо — без разборок, разбирательств и поиска крайних.