Белокурый воин посмотрел на него с интересом.

— И теперь вы идете за своим вождем, Ганнибалом, на войну.

— Верно. Я со своими людьми в патруле.

— Вы держите путь на Виктумулу?

— Держали, пока не попали в засаду. Вы знаете, кто на нас напал?

— Кеноманы.

Мутту сразу всё стало ясно. Хотя в их армии и служили кеноманы вместе с другими галлами, он знал, что до недавнего времени часть этого племени сражалась на стороне Рима. Очевидно, напавшие на них всё еще хотели выслужиться перед легионами.

— К нашей армии примкнуло много галлов, — заявил Ганнон. — По большей части это бойи и инсубры, но есть и кеноманы. Очевидно, не эти.

Мутту не понравилась гримаса, которой белокурый воин ответил на это замечание, как не понравилась и реакция их вожака на упоминание первых двух племен. «Боги, только бы нам не нажить в их лице врагов из-за племенной вражды», — взмолился он про себя. Вожак гавкнул пару слов молодому на их наречии.

— Наш народ не слишком-то жалует ни бойев, ни инсубров, — высокомерно произнес белокурый.

— Мы не обязаны ладить со всеми подряд. Я, к примеру, и со своими братьями иногда ссорюсь, — легко заметил Ганнон, к облегчению Мутта. — Простите мое невежество, я плохо знаю здешние земли. Если вы не бойи, не инсубры и не эти кеноманы, то кто же вы?

— Мы тоже кеноманы, как и те, кто устроил вам засаду, — последовал гордый ответ.

— Понимаю, — спокойно промолвил Ганнон. А затем, едва шевеля губами, добавил Мутту: — Будь готов скомандовать «к бою». — И снова обратился к галлу: — Так вы друзья Риму или враги?

— Есть, командир. — Мутт пристально следил за белокурым воином, молясь, чтобы до драки не дошло. Даже если им удастся вырваться — учитывая, что галлов наверняка больше — потери будут тяжелыми.

— Рим — наш враг, как и тот клан кеноманов, что напал на вас. Эти дикари грабили наши земли.

Мутт услышал, как Ганнон медленно и протяжно выдохнул. Он чувствовал то же самое.

— Римляне всегда были нашими недругами! — громко провозгласил белокурый. Он выплюнул несколько слов на своем языке, от которых его спутники затрясли кулаками и разразились чем-то, очень похожим на проклятья. — Мы ненавидели их и до Теламона, но с тех пор поклялись сражаться с легионами до последней капли крови.

— Это добрые вести, ибо мы поклялись в том же самом, — сказал Ганнон, делая шаг вперед и протягивая руку вожаку.

Тот ответил на рукопожатие широкой улыбкой. Затем последовала тирада на галльском, обильно сдобренная облизыванием губ и похлопыванием по животу.

— Он предлагает нам гостеприимство, командир, — радостно заметил Мутт.

— Да.

— Мой отец желает знать, принимаете ли вы его приглашение разделить с нами хлеб и вино, — сказал белокурый галл.

— Разумеется! — воскликнул Ганнон, слегка кланяясь вожаку. — Если нас не слишком много?

Воин пренебрежительно мотнул головой.

— Скота забьют столько, что хватит на всех. Никто еще не уходил из-за стола Деворикса голодным.

— Мои люди будут очень благодарны, — заявил Ганнон. — Деворикс — так зовут вашего вождя?

— Де-во-рикс, — вставил сам вожак, тыча себя пальцем в грудь.

— Он мой отец. Больше трех сотен воинов называют его своим вождем, — с гордостью пояснил белокурый.

Деворикс вопросительно указал на Ганнона и что-то спросил.

— Как твое имя? — перевел сын.

— Ганнон. А это Мутт, мой помощник.

— Ган-нон. Мутт. Мутт! — Лицо Деворикса расплылось в огромной ухмылке.

— Мутт, — кивнул Мутт, выдавив подобие улыбки. Он почему-то не удивился, что его имя звучит забавно и на галльском. Он всю жизнь привык, что его имя вечно служит поводом для насмешек, хотя полностью оно звучало как Муттумбаал. «Может, это и значит „Дар Баала“, — угрюмо думал он, — но язык сломаешь, пока выговоришь». Всё же «Мутт» ему нравилось больше, пусть это и заставляло людей ржать.

— Я — Айос. Добро пожаловать на наши земли, — сказал светловолосый воин.

— Благодарю, — ответил Ганнон, заметно расслабляясь.

— До нас доходили слухи о вашей армии. Полагаю, и она, и вы идете на Виктумулу за зерном.

— Оно нам очень нужно, — улыбнулся Ганнон. — Десятки тысяч ртов требуют много еды.

— Идемте. Наша деревня недалеко, миль пять по тропе. Там найдется вдоволь и зерна, и вина для ваших людей — по крайней мере, на одну ночь. А наш друид подлечит ваших раненых.