— Да, — заставил себя ответить Тим, вцепившись в подлокотники. — Вы болели, и он укусил вас, чтобы спасти; поэтому теперь вы тоже оборотень. А превращать кого-то, кто не состоит на службе, незаконно.

Она застенчиво улыбнулась.

— Да, Уинстон спас меня. Но теперь я боюсь выходить на улицу, понимаете? А теперь, без него… — В ее глазах заблестели слезы.

— Почему вы не можете выходить, миссис Грей? — спросил Тим напряженно.

— Потому что я еще не умею это контролировать, — всхлипнула она. — И когда я злюсь… или расстраиваюсь…

Она исподлобья взглянула на Тима. Он медленно поднялся из кресла.

— Наверное, мне пора, — пробормотал Тим, начиная пятиться к выходу из комнаты. — Но я пришлю кого-нибудь, кто вам поможет, миссис Грей. Я обещаю.

Она подняла на него глаза, беспомощные, застывшие в отчаянии.

— И ты уйдешь просто так, Тим? — прошептал голос за спиной. Тим резко обернулся, щурясь на тени, которые вдруг стали слишком густыми, превращаясь в черные драпировки вдоль стен.

— Не беспокойся, Тим, — голос дышал ему в ухо. — Тебе не нужно меня искать. Как сказала Утешительница, у меня нет тела. А значит, я могу быть везде.

— Утешительница? — выдохнул Тим, все еще отчаянно осматривая комнату. Но он не мог найти откуда звучал голос.

— Ты ее знаешь, — голос мягко дрогнул. — Девочка с голубыми глазами.

— Ди?

— Конечно. Разве ты не знаешь, кто она?

Тим нахмурился. Ему бы никогда не пришло в голову назвать Ди «Утешительницей» — но он внезапно вспомнил странное ощущение уверенности, которое появлялось рядом с ней. То, которого ему так не хватало сейчас.

Тим взглянул на миссис Грей, гадая, что она думает про этот жуткий голос в своей квартире — но она сидела неподвижно, с пустым взглядом и застывшим выражением лица.

— Ты захватил ее, да? — догадался Тим, моментально почувствовав отвращение. — И всех остальных оборотней?

— Почему ты так злишься, Тим? — голос шепнул мягко. — Разве Дудочник не делает то же самое постоянно?

Тим замер. Он вспомнил ангар, десятки людей, работающих под чарами Идена…

— Видишь, — выдохнул голос, — он точно такой же.

— По крайней мере, он не прячется в тенях, — возразил Тим.

— Не прячется? — удивился голос. — А разве он не отправил тебя сюда одного, хотя знал, какая опасность может тебя здесь ждать?

— Я сам вызвался.

— И разве он не обманывал тебя все это время, не говоря, зачем ты ему на самом деле нужен?

Тим глубоко вздохнул. Об этом он не думал со времени ложной смерти Идена — смерти, о которой ему никто так и не рассказал всю правду…

— Так будет снова и снова, Тим, — прошептал голос, мягкий, как теплый вечерний ветер. — Он всегда будет тебе лгать, всегда будет тобой манипулировать, всегда будет тебя использовать…

Тима пробрал озноб.

— И посмотри на себя сейчас… — голос зазвучал ласково. — Ты едва стоишь на ногах… Ты болен, Тим, а ему все равно…

Тим покачнулся. Вся усталость обрушилась на него разом, и комната начала темнеть перед глазами.

— Ты не справишься с этим, Тим… — прошептал голос вкрадчиво. В том, как он прозвучал, было что-то знакомое.

Тим тряхнул головой, стараясь собраться с мыслями.

— Подожди, — сказал он, внезапно кое-что вспомнив. — Ты тот самый голос!

— Какой голос, Тим? — тени шепнули мягко, как терпеливый родитель, потакающий капризному ребенку.

— Голос у меня в голове! Тот, что говорил, что я никогда никем не стану!

Тени тихо усмехнулись.

— А разве это не правда, Тим? Это я тебе говорил, или ты сам?

Тим прерывисто вздохнул.

— Ты же знаешь, что не можешь быть Сказочником, — сказали тени добрым и сочувственным тоном. — Ты слишком обычный для этого.

И это было так правдиво. Каждая клетка ослабшего тела Тима соглашалась с этими словами. Так легко было поддаться, согласиться, перестать бороться с самой сутью себя…

Но разве это было все, что он из себя представлял?

— Ты прав, — медленно кивнул Тим. — Я самый обычный.

Тени одобрительно всколыхнулись.

— Но это не значит, что я не могу быть Сказочником.

— И почему ты мог бы им быть? — вздохнули тени.

— Потому что я вижу мир так, как никто другой.

На этот раз тени не ответили, но придвинулись ближе.

— Я действительно Сказочник, — продолжал Тим, и внезапная уверенность делала его голос сильнее с каждым словом. — И я им буду, даже если ты этого не хочешь. Даже если я сам этого не хочу.

— Будешь? — тени зашипели резко, и в тот же момент миссис Грей ожила. Она вскочила, и стеклянные глаза уставились на Тима. Внезапно они наполнились злобой, бешеной ненавистью. С жутким треском миссис Грей исчезла, и ее блузка разлетелась клочьями; в середине захламленной комнаты стоял оборотень в клетчатой юбке. Его глаза горели безумной яростью.