«Ди!» — подумал Тим изо всех сил. Оборотень прыгнул вперед; Тим отступил, зацепился за что-то на полу и упал. Лицо и грудь пронзила острая боль, заглушенная оглушительным рычанием. Комната погрузилась во тьму, и падение продолжилось, увлекая Тима все глубже в черную пустоту.

В ушах Тима шелестел мягкий ветер, его кожи касалось что-то шелковистое, а лицо обдувал свежий, сухой, теплый воздух. Тим открыл глаза и увидел над собой бесконечное, глубокое голубое небо. Под ладонями он чувствовал мягкий, прохладный песок.

Тим сел. Его окружала спокойная фиолетовая пустыня, простирающаяся от теплого оранжевого заката на западе до нежной лавандовой вечерней мглы на востоке. Солнечное сияние не жгло и не палило — его было ровно столько, чтобы отгонять холод. Легкий бриз едва трогал бесконечные дюны, не нарушая их плавных волн, и лишь скользил над ними, унося остатки дневного зноя.

Тим встал и заметил странную воздушность своей одежды. Он посмотрел вниз и увидел восточный арабский наряд, похожий на тот, в котором был Иден во время их первой встречи в Ноосфере. Но у Тима он был золотым, а не белым, и богато украшен красным, зеленым и синим узором.

Тим с удивлением улыбнулся. Наконец-то он смог изменить свой облик под окружающий мир — и даже не задумываясь об этом! Это по-настоящему радовало. И ему нравилась эта одежда. Она шла ему так же, как эта пустыня шла его сознанию.

Да, это было его сознание. Но вместо того, чтобы казаться безжизненным, оно было прекрасным. Спокойным. Идеальным.

Тим пошел навстречу солнцу — не потому, что ему нужно было куда-то идти, а просто потому, что приятно было бродить по дюнам в сандалиях на тонкой подошве. Песок временами касался голой кожи ног, и это было мягко и успокаивающе. Больше не нужно было бежать или спешить.

Больше ничего не нужно было делать.

Ему не нужно было беспокоиться о еде, воде, жаре или холоде. Тим знал это на уровне ощущений: пустыня даст ему все, как она уже дала ему одежду и мягкое ложе из песка после падения. Здесь будет тень пальм в оазисе, прохлада ленивых речных вод и даже азартный ритм морских волн. А если ему станет скучно, появятся города с великолепными зданиями, шепчущими фонтанами и веселыми людьми…

Что-то кольнуло Тима в грудь, словно укус насекомого. Да, пустыня была щедрой и богатой, но в ней не хватало чего-то важного. Чего именно?

Он не мог вспомнить.

— Тим, — позвал его тихий, отчетливый голос поверх шелеста ветра. Тим обернулся.

Иден стоял позади него, и его белые одеяния были окрашены персиково-оранжевыми лучами заходящего солнца, а лицо было таким же совершенным и спокойным, как сама пустыня.

— Нам пора возвращаться, — мягко сказал Иден.

— Куда? — спросил Тим. Не было смысла идти куда-то еще. Он был счастлив. Он наконец-то чувствовал себя на своем месте.

— В Ноосферу. А потом — в реальность. Для тебя опасно оставаться здесь дольше.

— Почему?

— Потому что ты останешься здесь навсегда.

Тим снова почувствовал легкий укол воспоминания. Но кроме этого крошечного сомнения он не мог придумать ни одной причины, почему оставаться здесь навсегда было бы плохо.

— Но мне здесь нравится, — возразил Тим.

— Я знаю, — кивнул Иден.

— И я наконец научился менять свой облик, видишь? — с жаром продолжил Тим. — И не только это. Я чувствую, что могу здесь все!

— Можешь, — спокойно согласился Иден.

— Тогда зачем куда-то идти?

— Потому что это бессмысленно. Ты ничего по-настоящему не изменишь. Ты не расскажешь ничью историю.

И внезапно Тим вспомнил все. Квартиру, тяжелый запах, оборотня…

— Ох, — громко выдохнул Тим, будто его ударили в грудь. Он согнулся, обхватив ее руками. Призрак жара, слабости и боли пронзил его, и этого было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. Иден шагнул вперед и поднял руку, будто собираясь поймать его.

— Все нормально, — прохрипел Тим и выпрямился. — Я ведь не могу просто шагнуть сразу в реальность? Без возвращения в Ноосферу?

Иден покачал головой.

— Твое тело все еще там. Ты не можешь вернуться в реальность без него.

— И как мне снова попасть в свое тело?

Иден нахмурился, и его глаза потемнели.

— Боюсь, тебе придется вспомнить боль. Во всей ее полноте.

Тим вздрогнул. Внезапный резкий порыв ветра пронесся мимо них.

— Я бы предпочел остаться здесь, — вздохнул он.

— Прости, — сказал Иден, и его голос звучал искренне.

— Подожди, а что с оборотнем? — спросил Тим. — Я думал, он напал на меня.