Талия Ди под костюмом показалась тревожно тонкой, почти несуществующей. Она завела двигатель, и мотоцикл зарычал под ними.

А затем Тим — уже в третий раз за день — полетел.

Поездка по городу, размытому скоростью, должна была бы напугать Тима — но это оказалось не так. Сначала он подумал, что просто утратил способность чего-либо бояться, но через несколько минут Тим понял, что дело не в этом. Он не ощущал ни оцепенения, ни пустоты, ни опустошения. Он чувствовал… покой.

В невероятной скорости мотоцикла, в мощном рычании двигателя, в идеальной выверенности виражей было что-то умиротворяющее. Даже ветер, который трепал его волосы во все стороны, был теплым. Тим смотрел по сторонам с любопытством, впервые по-настоящему видя Город. И его стоило увидеть. Каждый перекресток открывал новую перспективу, захватывающий вид или уютную картину городского ночного быта — клубы, рестораны, бары. Улица, по которой они ехали, оставалась пустой, но перекрестки выглядели как ожившие кадры городской жизни. Они выглядели идеально. Слишком идеально. Тим покачал головой, вспомнив предупреждение Идена; застрять здесь навсегда он точно не хотел.

Ди свернула с улицы на автостраду, мчащуюся между двух рядов ярких фонарей. Они напомнили Тиму софиты на фабрике, и он вздрогнул.

«Ты в порядке?» — спросила Ди; ее голос отчетливым эхом отдавался в голове, несмотря на шум мотоцикла и ветер. Они влились в поток машин, петляя между ними.

— Как ты это делаешь? — крикнул Тим.

«Что именно?» — спокойно спросила она, плавно выруливая перед гудящим грузовиком к съезду с автострады.

— Говоришь так четко!

«Я не говорю», — ответила Ди, ускоряясь на съезде. — « И тебе не нужно кричать. Я прекрасно слышу твои мысли и без этого».

— Мысли…? — Тим уже не кричал — он был слишком удивлен. Его разум заметался, цепляясь за каждую случайную мысль, которую она могла слышать, еще глубже погружаясь в их абсурдность.

«Я пользуюсь телепатией. Ты тоже слышишь мои мысли».

«Ты слышишь каждую мою мысль?» — попробовал Тим.

«Нет», — эхом откликнулось в его голове, как музыка в наушниках. — « Только те, которые ты намерен сказать».

«Удобно», — подумал Тим.

«Маленький бонус, когда у тебя нет рта», — отозвался холодный голос. Эхо прозвучало резко, и мысли Тима тут же затихли.

Съезд вел на пустую дорогу между редкими складами, освещенную тусклыми уличными фонарями. Пейзаж напоминал заброшенные доки. Ди сбавила скорость, и мотоцикл едва удержал равновесие. Они остановились у длинной металлической стены, красной от краски или ржавчины — в сумерках было не разобрать. Тим сразу слез с мотоцикла. Как только поездка закончилась, ему стало не по себе от близости к Ди. Чувствовать ее тело под костюмом было совсем не возбуждающе — скорее, это вызывало тревогу.

Без рева мотора стало очень тихо; лишь где-то вдали просигналил корабельный гудок, и заскрипели ржавые краны под порывом ветра. Значит, все-таки доки.

Ди припарковала мотоцикл у стены и подошла к небольшой двери, почти неразличимой на фоне красного металла. Справа от нее был небольшой люк. Ди дернула его — внутри оказался высокотехнологичный электронный замок. Тим вздрогнул — это напомнило ему кодовой замок в лаборатории Ханны.

Ди быстро нажала на кнопки, и дверь беззвучно отъехала в сторону. За ней было темно. Ди достала фонарик и включила его; луч выхватил бетонную стену и лестницу вниз. Она пошла первой, не раздумывая, и Тим последовал за ней по ступеням, которые постепенно закручивались в спираль. Он провел рукой по шершавой стене, внезапно напомнившей камень придуманного замка, вздрогнул и выругался сквозь зубы. Ди остановилась и обернулась, ослепив его фонариком.

«Что такое?» — спросила она.

— У меня дежавю раз за разом. Это плохо?

«Тебе кажется, что ты идешь по кругу?»

Тим задумался.

— Немного, — признал он.

«Прекрати это», — распорядилась Ди и пошла дальше.

Тим раздраженно вздохнул.

«Что?» — снова спросила Ди, но на этот раз не обернулась.

— От тебя столько же помощи, как и от Идена. Как будто я могу просто перестать это делать! Вы двое отлично подходите друг другу.

«Сомневаюсь», — спокойно ответила Ди. Но эхо в голове Тима отозвалось так гулко, что ему не захотелось продолжать разговор.

Наконец они добрались до низа лестницы. Впереди тянулся длинный коридор, и Тим всем сердцем надеялся, что он быстро кончится. Ему вдруг надоели все эти бесконечные хождения.

— К черту экспозицию, — пробормотал Тим зло — и увидел свет впереди. Коридор упирался в металлическую дверь с огромной круглой ручкой, как у банковского хранилища, над которой горела одинокая лампочка.