Алекс вздохнул с облегчением, когда за дверями оказался широкий коридор с кабинетами по обеим сторонам. В каждом кабинете хорошо одетые мужчины и женщины деловито работали, заполняя бланки или разговаривая по телефону. Казалось, все куда-то спешили. Кабинет Уилкса находился в конце одного из рядов, в углу, с большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на центр города и Эмпайр-стейт-билдинг. На внутренних стенах висели десятки табличек, наград и газетных вырезок в рамках. Большинство из них были посвящены возвращению пропавшего или украденного имущества. Этот коренастый мужчина явно занимал важный пост в компании.

— Ну что ж, — сказал Уилкс, закрыв за собой дверь. — Чего ты хочешь?

В его голосе отчетливо слышался бруклинский акцент, которого раньше не было.

— Вы раньше работали в полиции, — сказал Алекс, усаживаясь за большой стол из красного дерева. Уилкс вздрогнул, но потом кивнул.

— Пятнадцать лет, — сказал он. — Откуда ты знаешь?

Алекс указал на газетную статью в рамке, висевшую примерно в центре стены с наградами. В отличие от остальных, эта статья пожелтела от времени.

— В заголовке говорится, что полицейский детектив нашел украденную чистокровную лошадь, — сказал он. — Это тогда вас заметили братья Каллахан?

Уилкс приподнял бровь, а затем кивнул.

— Я вижу, вы и сами неплохо справляетесь, — сказал он. — Но какое отношение все это имеет к Джеймсу?

Алекс скрестил ноги и откинулся на спинку стула, не выпуская из рук блокнот.

— Почему вы сказали мистеру Ван дер Уоллеру, чтобы он не заявлял о краже в полицию?

Уилкс глубоко вздохнул и указал на стену с наградами за спиной Алекса.

— Видишь их? — спросил он. — Я получил их за возвращение имущества. Я был детективом по расследованию грабежей, мистер Локерби. И я понял, что люди, которые что-то крадут, делают это по одной из двух причин. Либо они хотят присвоить украденное себе, и в этом случае им нужно где-то его спрятать. Если искать достаточно долго и упорно, то обычно удается что-то найти. Либо, — продолжил он, — они крадут вещи, чтобы продать их и получить деньги. В этом случае им нужно найти покупателя. Если речь идет об искусстве, картинах, статуях и тому подобном, то иногда вор договаривается о покупке еще до кражи. А вот с драгоценными камнями, — он пожал плечами, — их нужно сбывать. — Он указал в окно в сторону алмазного квартала. — Конечно, в ювелирном бизнесе полно людей, которым все равно, откуда взялись камни, лишь бы документы были в порядке. В нашем деле это называется провенанс. Поскольку у вора нет никаких документов, ему приходится продавать камни тому, кто может их подделать. Так камни получают провенанс. В Нью-Йорке есть всего несколько скупщиков, которые могут продать дорогие камни, и я знаю их всех, — сказал он. — Я попросил Джеймса подождать, потому что был уверен, что смогу вернуть его собственность.

— Вы связались с этими скупщиками и попросили их позвонить вам, если они наткнутся на собственность Ван дер Уоллера? — догадался Алекс. — С чего вы взяли, что они обратятся к вам?

Уилкс мерзко усмехнулся и ткнул большим пальцем в шкаф для документов за дверью.

— У меня на каждого из них компромата на двадцать лет тюрьмы, — сказал он. — Но я больше не полицейский. Это не моя работа, ловить жуликов.

— То есть, когда у вас есть дело, вы обращаетесь к своим связям, — сказал Алекс. — А в остальное время не трогаете их. Неудивительно, что вам так часто удается вернуть собственность.

— Я знаю всех хороших скупщиков, — сказал Уилкс. Он улыбнулся и ударил себя кулаком в грудь. — А копы знают остальных. Если у кого-то из моих клиентов что-то пропадает, я знаю, кого надавить.

Алекс представил себе избитого Джерри Пембертона с обгрызенными ногтями.

— Кого вы надавили, чтобы вернуть пропавшие камни Ван дер Уоллера?

— Это коммерческая тайна, — ответил Уилкс. — Уверен, рунный мастер это понимает.

Алекс понимал. Уилксу не нужно было ничего ему рассказывать, и у него не было рычагов давления на этого человека. Как бывший полицейский, он знал, что частные детективы практически не имеют влияния на настоящую полицию.

— Когда вы рассчитываете вернуть камни? — спросил Алекс. Мрачная улыбка Уилкса стала еще более кислой, и он ничего не ответил.

— Что случилось с Джерри Пембертоном? — тихо спросил Алекс.

— С кем? — переспросил Уилкс. Впервые на его лице отразилось удивление.

— С таможенным агентом, который участвовал в ограблении вместе с вором. Кто-то выбил из него имя его напарника, а потом поджег его.

Лицо Уилкса покраснело, и он вскочил на ноги.

— Убирайся, — рявкнул он. — Я не собираюсь это выслушивать от тебя.

Алекс не пошевелился.

— Но вам придется выслушать это от полиции, — сказал он. — Сейчас они не знают, что вы велели Ван дер Уоллеру не звонить им. Уверен, они сочтут этот факт достаточно интересным, чтобы приехать сюда и поговорить с вами.

Уилкс позеленел и сел обратно.

— Я не имею никакого отношения к избиению, — сказал он. — Я уже говорил тебе, как я работаю. Я не гоняюсь за ворами, я жду, пока они сами придут ко мне.

— Может, вам надоело ждать.

— Я никогда не слышал ни о каком Джерри Пенболлере...