— Ты уверен, что Ван дер Уоллер чист? — спросил Дэнни.

— Почти уверен.

— Ладно, я посмотрю, что можно нарыть на "Агентстве недвижимости Братья Каллахан".

— Эй, ты вчера узнал номер Мэри? — сменил тему Алекс.

— Нет, — ответил Дэнни. Алекс был удивлен. Дэнни слыл дамским угодником.

— Я думал, она в твоем вкусе, — сказал он. — Ну, знаешь, такая, с огоньком.

— Она как раз в моем вкусе, — сказал Дэнни и рассмеялся. — Из тех, в кого я мог бы влюбиться.

— А что, это так плохо? — спросил Алекс. — Не все из нас закоренелые холостяки.

— Ты хоть представляешь, что бы сделал мой отец, если бы я привел домой белую девушку? — спросил Дэнни.

Алекс об этом не подумал. Может, он и был холостяком, но это не значит, что ему не нравились женщины, и он принимал их такими, какие они есть. Он повидал достаточно смекалки и сообразительности на местах преступлений, чтобы понять, что внутри все люди одинаковы, и его всегда удивляло, когда кто-то считал, что внешность имеет значение. Тем не менее Алекс знал отца Дэнни, а его не хотелось разочаровывать.

— Не повезло, — сказал Алекс. — Может, я раздобуду её номер.

Дэнни не поддался на провокацию.

— Позвони мне утром, и я дам тебе всё, что найду о страховой компании.

Алекс пообещал, что позвонит, и повесил трубку.

Остаток вечера он провёл в библиотеке, просматривая старые газеты в поисках каких-либо упоминаний о Чарльзе Бомоне. Ограбления со взломом случались редко. Ему потребовалось три часа, чтобы найти хотя бы одно такое преступление. За весь прошлый год было зарегистрировано всего шесть случаев ограбления богатых домов. По крайней мере в двух из них участвовал один и тот же человек, но его поймали и посадили в тюрьму. Остальные четыре случая так и остались загадкой.

Алекс несколько раз перечитал все статьи об этих четырёх ограблениях и сделал подробные заметки, но ни в одном из преступлений не было ничего примечательного. Дома находились в разных частях города. У одной жертвы украли картины, у другой драгоценности, у третьей старинное столовое серебро и винтажные вина. Единственное, что объединяло эти ограбления, очевидное знание вором того, что ценится в дорогих домах. Такое знание мог бы иметь любой, кто вращался в этих кругах.

Не найдя ничего, что могло бы связать эти ограбления, Алекс начал просматривать полицейские отчёты за каждый день в надежде найти хоть какую-то зацепку. Он нашёл отчёт об одном из ограблений, который пропустил. В нём говорилось, что у полиции нет ни подозреваемых, ни зацепок, но приводилась точка зрения автора на то, как полиция вела это дело. Не имея никаких реальных зацепок, Алекс нашёл номер газеты с оскорбительным комментарием и прочитал небольшую статью колумниста Уолтера Нэша. В ней Нэш утверждал, что полиция недостаточно активно преследовала очевидного подозреваемого в этом деле, знаменитого домушника, известного как Призрак.

Алекс никогда не слышал о человеке, которого полиция называла Призраком. Вскоре он понял почему: Уолтер Нэш придумал прозвище "Призрак" для обозначения любого ограбления, при котором преступник проникал в дом и покидал его незамеченным, даже если хозяев не было дома. Алекс просматривал еженедельные колонки Нэша. В основном это была сенсационная чепуха, но, похоже, Нэш уделял особое внимание ограблениям, подробно описывая факты и раздувая сенсацию вокруг мифического преступника.

Алексу хотелось верить, что Бомонт и есть Призрак, но даже если бы это было так, то, зная имя, которое дал ему репортер-халтурщик, Алекс все равно не смог бы приблизиться к разгадке.

С другой стороны, Алексу нужно было лишь следить за колонками Нэша, чтобы узнавать о громких нераскрытых кражах со взломом. Это было гораздо быстрее, чем просматривать газеты от недели к неделе.

К тому времени, как пришла библиотекарша, чтобы выгнать его из библиотеки и отчитать за беспорядок, Алекс нашел информацию о двенадцати громких кражах со взломом, произошедших за последние три года. Все они имели схожие черты: преступники забирали только ценные вещи, которые было легко унести, и не оставляли никаких следов своего присутствия в доме.

Неудивительно, что Нэш назвал этого парня Призраком.

К тому времени, как Алекс вернулся домой, Игги уже был в постели, и в доме стояла тишина. Алекс просматривал свои записи за кухонным столом, наспех соорудив себе бутерброд с ливерной колбасой. Информации по-прежнему было немного. Ничто не связывало Бомонта с Призраком, но, по крайней мере, он нашел закономерность. Этого было достаточно для одного вечера.

Измученный, он добрел до своей комнаты и разделся до боксеров. Он откинул одеяло, чтобы забраться в постель, но внезапная мысль заставила его остановиться. Он поднял сброшенные брюки и достал ключ от хранилища. Со вчерашнего вечера он не вспоминал об "Монографии Архимеда" и, но ему только что пришло в голову возможное исправление найденной руны, и не мешало бы сделать пару замечаний.

Всего пару.

— Ну и видок у тебя, — заметил Игги, когда Алекс на следующее утро спустился вниз. Алекс что-то проворчал в ответ и налил себе большую чашку кофе. — Вчера мне звонил доктор Халверсон.

— Кто?

Игги вздохнул и подождал, пока Алекс сделает несколько глотков из своей кружки.

— Доктор Халверсон звонил, — повторил он.

— Ой. Исследователь из университета, — сказал Алекс, его измученный бессонницей мозг, наконец, уловил связь.