Но утром он не возвращается. И следующим утром — тоже.

Аррон

Лес встречает меня утренней прохладой и запахом весны. Снег здесь почти растаял, а у подножья горы его и вовсе не будет.

Я иду быстрым шагом, перепрыгивая через поваленные стволы и обходя густые заросли. Путь до поселения старейшин займет почти весь день в двуногой форме. Могу обернуться, так будет быстрее, но тогда не донесу шкуры. Да и голову проветрить не помешает.

Тюк с мехами тяжелый, врезается в плечо. Это лучшие шкуры из наших запасов. Хватит на новые ткани, соль и острые ножи. Но я иду не за этим. Мне нужны ответы, что не дают покоя уже много лун.

С тех пор, как появилась Она.

Мира.

Одно ее имя, и волк внутри вскидывает голову, тянет назад, к дому. Проверить. Убедиться, что с ней всё в порядке. Сжимаю челюсти до хруста и заставляю себя идти дальше. Она в безопасности. Ингрид присмотрит за ней в мое отсутствие.

Не понимаю, что со мной происходит. Наваждение? Дурман? Наказание богини?

Всю жизнь я был неполноценным. Оборотень без зверя. Позор для семьи. Младший брат альфы, который не может обернуться. Варг никогда не говорил мне напрямую, но я видел это в глазах сородичей. Презрение. Жалость. Даже будучи в стае, я оставался изгоем.

Тридцать шесть зим я прожил так. Смирился. Принял.

А потом охотники притащили Её. Грязную, голую, испуганную и такую… хрупкую. Мою!

Сам не понял, что тогда произошло. Будто кто-то вонзил в сердце острые когти. Волк, что спал многие годы, вырвался наружу.

Защитить! Забрать! Заклеймить!

Пришлось навалять парочке самцов прямо там, у костра, чтоб забрать ее себе. Никогда прежде меня так не тянуло к женщине. Я брал их по необходимости, а потом выгонял. Я знал, что они со мной из-за того, что я брат альфы, но мне было все равно.

С Мирой все иначе. Разум затуманивается, когда она рядом. Я хочу ее. Всю. Целиком. Не просто трахнуть. Хотя от долгого воздержания уже ломит в паху — она упорно отказывает мне, а я не могу взять против воли. Не мог. До вчерашней ночи.

Мысль о том, что она теперь носит мою метку, греет душу и разрывает ее одновременно. Я чувствую вину, хотя и не должен. Я был в своем праве.

Она так быстро оправилась от укуса. Наверное, ее волчица очень сильная. Вот бы увидеть, какая она. Белая, как волосы Миры? Никогда не встречал белых волчиц.

Да и женщин таких тоже не встречал. Гордых, свободных. Мира ведет себя так, будто наши порядки не дня нее. Говорит непривычно, странно, словно… не отсюда.

К вечеру добираюсь до места. Поселение старейшин больше нашего в несколько раз. Несмотря на позднее время, здесь шумно, горит множество костров. В воздухе витают незнакомые запахи. Повсюду снуют оборотни из разных кланов — южных, восточных. Их легко опознать по необычной одежде.

У торговых столов с тканью замечаю несколько волков из нашего, северного клана. Их стая живет выше, в устье ручья. Видимо, хотят выбрать лучшие отрезы, пока не разобрали.

Но я не спешу. Сначала — ответы.

Иду в центр поселения, к дому Торрвара. Он главный из всех старейшин и самый мудрый. Именно к нему меня приводил отец, когда в первый гон я не смог обернуться.

Дверь открыта. Сбрасываю тюк у порога, прежде чем войти. Торрвар сидит на шкуре, расстеленной на полу, в окружении детей и что-то им рассказывает.

— Аррон! — говорит он, заметив меня. — Проходи, проходи.

— Здравствуй, Торрвар, — склоняю голову и шагаю внутрь.

— Слышал, твой волк наконец проснулся? — спрашивает старейшина.

— Слухи не врут, — киваю в ответ.

— Так, а ну идите, погуляйте!

Торрвар выпроваживает детей и хлопает по шкуре рядом с собой.

— Садись. Рассказывай. Ты ведь не старика пришел проведать, — ухмыляется он.

Я опускаюсь на пол и начинаю свой рассказ. Говорю обо всем прямо, без утайки. Мне нужны ответы.

— Говоришь, первый оборот случился рядом с ней? — уточняет Торрвар, когда я замолкаю.

— Верно, — отвечаю я.

— И метку твою она приняла легко?

Я снова киваю.