— Примеришь, — хриплю я, предвкушая, как соблазнительно Мира будет смотреться в такой одежде.

Она мешкает несколько мгновений, а потом поворачивается ко мне спиной и стягивает старое платье.

Тоже отворачиваюсь, чтоб не смотреть на ее нагое тело, хотя видел его уже много раз. И даже трогал… Так, все. Надо успокоиться, пока звериные инстинкты не вышли из-под контроля, как в прошлый раз.

Опускаюсь на пол и достаю из тюка мотки шерсти.

— Ну как? — негромко зовет меня Мира.

Оборачиваюсь и ненадолго застываю, рассматривая свою пару. Тонкая ткань плотно облепила ее тело, выделив все изгибы: бедра, грудь. Ключицы открыты, как и шея с розовым шрамом от моих клыков.

Шумно сглатываю и отвечаю:

— Красиво…

Подхожу ближе, открываю сундук и бросаю туда мотки пряжи. Мира смотрит на меня, не отрываясь, словно чего-то ждет.

— Идем ужинать? — спрашиваю я.

— Ничего себе! Это шелк? — восхищенно протягивает какая-то женщина.

— Да нет, не может быть, — возражает ей другая.

— Да точно тебе говорю, — не унимается первая. — Сама посмотри, как блестит.

Я знаю — они обсуждают меня. Мою обновку. Шелковая ткань предательски выглядывает из-под льняного платья, которое я накинула сверху, чтобы случайно не испачкать подарок Аррона.

Впервые за долго время мне комфортно, ничего не чешется, не раздражает кожу. Я даже не подозревала, что в этом первобытном мире существует что-то, кроме грубого льна. Для меня и носки из мягкой шерсти были за счастье, а тут… шелк.

Кошусь в сторону сплетниц, и они замолкают. Но ненадолго. Завистливые перешептывания возобновляются уже через пару минут, а когда к ним присоединяется Майра, то шепот сменяется шумным обсуждением.

Отвожу взгляд и глубже кутаюсь в меховую жилетку. Не люблю быть в центре внимания. Хорошо, хоть успела поесть, прежде чем мою обновку заметили.

— Интересно, чем она заслужила такой подарок? — нарочито громко спрашивает бывшая пассия Аррона, и я невольно вскидываю голову.

Она смотрит насмешливо, но, когда ее взгляд опускается на мою шею, в глазах вспыхивает жгучая ненависть.

Видимо, ее вопрос услышали все и даже Варг, потому что он отвлекается от разговора с другими мужчинами и возмущенно басит:

— Что там за шум?

— Прости, альфа, — ядовито тянет Майра, наигранно потупив взгляд. — Мы просто никогда не видели шелка. Наверное, эта самка очень ценная, раз твой брат так щедро её одаривает.

Варг бросает взгляд на мой подол, наклоняется к Аррону и говорит. Негромко, но отчетливо — так, что я тоже слышу:

— Так вот за какую «личную вещь» ты отдал почти половину наших шкур?

Что? Он потратил запасы стаи… на меня?

— Я же сказал, что все верну, — цедит сквозь зубы Аррон.

Его руки напряжены, сжаты в кулаки, грудь часто вздымается. Какое-то время он молча смотрит на Варга, а потом резко вскакивает на ноги.

Все вокруг затихают — видимо, ждут, чем закончится ссора между братьями. Здесь, как и в моем мире, толпа жаждет хлеба и зрелищ. Но Аррон не дает им такого удовольствия.

— Идем, — бросает он мне.

Послушно поднимаюсь и иду за ним. Мне неловко, что стала причиной раздора. Хочу всё исправить.

По пути домой Аррон не оборачивается, а когда заходит внутрь, ненадолго замирает в центре комнаты.

— Что ты там приготовила? Налей мне.

Он нервно проводит рукой по волосам и садится за стол.

Подхожу к очагу, отливаю часть отвара в кружку и ставлю перед ним.

— Вкусно, — говорит он, отпив пару глотков. — Добавила что-то новое?

— Еловые свечки, — отвечаю я и сразу поясняю: — Ингрид дала.

Эти два дня мне было не до новых экспериментов, а собранные мной свечки так и остались лежать на той поляне.

Аррон молча кивает и продолжает пить. На меня не смотрит. Задумался о чем-то — видимо, расстроен из-за конфликта с Варгом.

Снимаю жилетку, кладу на край постели. Просовываю руки под льняное платье и развязываю кожаные шнурки. Шелк скользит по телу, сползает вниз. Придерживаю его, переступаю ногами, аккуратно сворачиваю и протягиваю Аррону.

— Возьми. Обменяй на шкуры.

Он поворачивается, смотрит на платье, потом на меня. Хмурится.

— Тебе не нравится? — спрашивает напряженно.