У него было хорошее чувство времени днем, но не ночью. Он вздрогнул и сел. Сколько проспал…

Ия смотрела в окно, в окно, за черное стекло. Ее глаза блестели той же стеклянной чернотой, что и окно. Таблетка ее не взяла.

— Ия, не спишь?

— Меня разбудил сон.

— Страшный?

— Будто бы его рядом нет…

— Меня, что ли?

— Ну при чем здесь ты?

— Завлаба? — пошутил Геннадий, чтобы развеять эту длинную ночь.

— Рядом нет моего ангела-хранителя.

— Ия, разве не я твой ангел-хранитель?

Он притянул ее к себе с нежной силой, как бы уточняя, что не ангел, но хранитель.

— Гена, ты же в Бога не веришь.

— Но я верю в загробную жизнь.

— Кто же там будет ждать, если Бога нет.

— Мой ангел-хранитель, — засмеялся он.

Еще бы не засмеяться: двое сумасшедших обсуждают проблему Бога и ангела-хранителя. Ия прижалась к мужу, точнее, вжалась с такой силой, будто хотела этим что-то доказать. Что он ее ангел-хранитель? От долгого поцелуя он потерял дыхание, а когда задышал свободно, то понял, что успокоился.

Тьма за окном посерела. Раннее утро… Он встал и подошел к окну. Ветер мел по асфальту мелкие частые капли — дождевая пурга. И Геннадий все понял…

Ия же аллергик. Ее выводят из себя запахи трав и цветов. Каково же ей от перепада давления, влажности, скорости ветра и всяких новолуний? Она — метеозависима.

35

От брошенного в него камня муравейник закипает; от известия о смерти лейтенанта Грядкина убойный отдел засуетился не хуже муравейника. Убийство сотрудника не только всполошило РУВД, но и вызвало у оперов злобную энергию. Почти все иные дела были отложены.

Осмотр мотоцикла ничего не дал. Кровь на седле, почти смытая водой, принадлежала Грядкину. Следов борьбы на его теле не обнаружили. Эксперт руками ощупал дно, отыскивая следы. Картина складывалась очевидная: ударили сзади по голове, он потерял сознание, его привязали к мотоциклу и закатили в озеро. Отсюда следовало, что убийца Грядкину знаком и был физически сильным человеком: закатить мотоцикл с трупом в озеро по песчаному дну метров на двадцать от берега…

Следователь Рябинин допрашивал травницу, майор Леденцов нагрянул к водяному Антону, опера прочесывали берега и кустарники. Капитан Палладьев ринулся к своей агентуре — Варваре Артуровне…

Она ждала его. Как не ждать, если берег гудел от наплыва автомобилей и милиции: погиб мент, да не утонул, а убили — участкового многие знали.

— Огорчу, — бросила ему в лицо ворожея.

— Чем же?

— Ничего не видела.

— Может быть, слышала?

— Да когда? Всего сутки прошли.

— Варвара Артуровна, вы не забыли?

— Нет-нет, знаю, что взялась милиции помогать.

Капитан сел и огляделся. На столе охапка цветов в глиняной крынке, но пахло не ими. А жареной картошкой. Видимо, он уселся так основательно, что хозяйка спросила:

— Кофейку, а?

— Обязательно, разговор предстоит длинный.

— Если ничего не видела, то почему длинный?

— Варвара Артуровна, мы будем думать.

Она, видимо, хотела спросить, о чем думать, но сперва организовала кофе. Между прочим, не порошковый, а натуральный. Капитан пил, вдыхая запах жареной картошки, и завидовал хозяйке. В городе у нее квартира, а здесь дача. И работа в лаборатории под боком. Да еще воздух, цветы, озеро и тишина. Все в одном флаконе.

Хозяйка смотрела на капитана выжидающе: мол, давай думать.

— Варвара Артуровна, вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет.

— Я хотел сказать, знаете ли такого человека, который мог пойти на убийство?

— Допустим, знаю, а что толку?

— Не уловил…

— Назову, а вам все одно его не поймать.

К такому повороту капитан не был готов. Она знает убийцу? Не спугнуть бы ее своим сильным восторгом… И капитан спросил не прямо и как бы не совсем о том:

— Варвара Артуровна, почему вы неважного мнения о милиции?

— Спрашивайте об убийце… А ведь вы знаете.

— Нет, не знаю.

— Весь город знает, а вы нет?

Палладьев непроизвольно издал кофейно-булькающий звук. Варвара шутила? Но в ее черных глазах ничего не было, кроме укора. Белые волосы блестели сахаристо; не блестели, а горели, потому что на них упало заоконное солнце. Капитан должен был задать вопрос, но он не мог спрашивать о том, что знал весь город.

Но пришлось?

— Варвара Артуровна, если весь город, то, наверное, и я знаю. Кто же убил Грядкина?

— Водяной.