Палладьев отпихнул тело к участковому. Толкая его как плавучее бревно, они отбуксировали труп от обрыва и вытащили его на пологий берег. Мальчишки разбежались. Никого кругом? Скинув трусы, опера надели брюки на голое тело.

Костюм на Петрове был настолько перепачкан и мокр, что уже не понять, хорошо он одет или плохо. Но ничего не порвано, крови нет и никаких видимых повреждений. В кармане пиджака лишь набухшая пачка сигарет да надкушенный свежий огурец.

— Бомж, — еще раз подтвердил участковый.

Палладьев достал мобильник и вызвал «Скорую помощь», чем удивил Грядкина.

— Товарищ капитан, думаете, он живой?

— Надо заключение врача.

Палладьеву не хотелось объяснять логическую цепочку. Труп из озера, причина смерти неизвестна, положено вызывать следователя прокуратуры с бригадой… Но очевидно, что смерть естественная: скорее всего, утонул. Какой смысл гнать сюда оперативно-следственную бригаду, когда достаточно обычного врача?

Капитан огляделся: неужели этого Петрова никто здесь не видел? Напротив места происшествия, этого обрыва с ивняком, был только один приличный дом, обнесенный довольно-таки плотным забором.

— Кто в нем живет? — спросил капитан.

— Варвара Артуровна Ворожейкина.

— Поговорим с ней.

На калитке из витых металлических прутьев оказался звонок. Участковый нажал пластмассовую кнопку. Сперва за оградой проскрипел песок, и как-то сразу вместо калитки оказалась женщина. Не дожидаясь их вопросов, она заговорила голосом, который показался капитану таким же металлическим и витиеватым, как и прутья ее ограды.

— В окно видела, как вы тащили утопленника. Его не знаю и ничего сказать не могу.

— Варвара Артуровна, побеседовать-то с вами можно? — Капитану показалось, что она готова захлопнуть калитку.

— О чем?

— Хотя бы об этом озере.

— Дьявольское оно.

Капитан согласно кивнул. Он до сих пор не мог согреться. Грядкин заинтересовался, поскольку озеро было на его участке:

— Почему дьявольское?

— В нем дьявол живет.

— Ну, это сплетни.

Женщина усмехнулась. Грядкин вопросы прекратил: глупые разговоры его не устраивали. Но женщина на дурочку не походила, а ее крепкая фигура в брючном костюме выглядела как-то убедительнее рядом с неказистым участковым. И капитан спросил:

— Варвара Артуровна, насчет дьявола вы серьезно?

— Дважды его видела.

— Где?

— В озере плавал вечером.

— С рогами? — засмеялся Грядкин.

— Черный, с бородой.

— Варвара Артуровна, это ротвейлер купался.

Она вновь ответила усмешкой. За ее спиной белел фасад дома, блестели застекленные теплицы, и на расстоянии пахли заросли цветов. Была какая-то несочетаемость. Добротный красивый домик — и развалюхи кругом, заросшие травой участки — и благоухающий цветник, брошенные огороды — и парники… А Варвара Артуровна? На большие черные глаза ниспадают белые до сахарного блеска волосы: ей к глазам пошли бы черные до жгучести. И капитан поинтересовался:

— Варвара Артуровна, верите в предрассудки?

— Как не верить, если вон мертвец лежит на берегу?

— Думаете, нечистая уволокла?

— Вы не в курсе здешних событий. Два года назад в озере купалась беременная девица. И родила в воде.

— Бывает, — согласился Палладьев, не уверенный, что бывает.

— А ребеночка-то не нашли, — добавила она значительно.

— Утонул?

— Он вырос и плавает в озере до сих пор.

— Фэнтези, — решил участковый и глянул на берег, где лежал труп.

Приехала «Скорая помощь». Как и предполагал капитан, повреждений на теле не было.

— Скорее всего, сердечная недостаточность, — объяснил врач.

Вызывать следователя нужды не было. «Скорая» мертвых не берет, поэтому ждать труповозку остался Грядкин. Уезжая, капитан спросил его:

— А чем занимается эта Варвара Артуровна?

— Работает лаборанткой.

— Ей бы псов разводить.

— Почему, товарищ капитан?

— В ее имени четыре буквы «р».

2

Утром у себя в кабинете следователь прокуратуры Рябинин одним глазом пробегал купленные по дороге газеты. Высматривал информацию о преступности. И высмотрел. Японцы сделали детектор лжи на новом принципе: не на эмоциональном — краснеет, потеет, пульс учащается, — а на интеллектуальном. На электропотенциалах мозга. Рябинину давно был известен психологический принцип: ложь требует интеллектуального напряжения, а правда не требует. Это различие детектор и подсекает. Только когда подобный прибор дойдет до прокуратуры?