— Да! Мне нужно срочно позвонить… Пожалуйста.

Пенсионер был прижимистый, но не скряга. С тяжелым вздохом он протянул телефон.

Верочка набрала номер риелтора:

— Аркадий? Это я, Вера Заботина. Надо срочно встретиться… Да, я в Москве. Я жду вас около своей могилы…

Услышав ее последние слова, пенсионер сосредоточился, уточнил имя и фамилию усопшей, взглянул в лицо Верочки, а потом на могильное фото… Понятно, что и у него начался колотун. Он хотел сразу бежать, но его сотовый был не из дешевых. Жаба оказалась сильнее страха.

Улучив момент, мужчина вырвал аппарат из рук Веры и, ускоряя шаг, бросился к выходу. Через десять метров пенсионер уже бежал, постоянно оглядываясь и размахивая сотовым.

Верочка ждала Аркадия сорок минут. За это время успокоилась и даже подготовила гневную речь. Но запыхавшийся риелтор опередил ее:

— Я вас искал, Вера Михайловна. Вам грозит опасность, но я вас спасу.

— Какая еще опасность? После того как вы меня похоронили, мне уже ничего не страшно. А вот вам надо бояться! Я вас вызвала, чтоб отвести в милицию.

— Я так и думал… Вы меня, Верочка, совсем не понимаете. Мне-то можно в милицию, а вот вам нельзя.

— Почему?

— Объясняю популярно… Сейчас милиция ищет убийцу…

— Как — убийцу?!

— А вот так, Верочка! Та, которая здесь вместо вас лежит, была застрелена ночью на лавочке. А возле свежего трупа валялась сумочка с документами на имя Заботиной Веры… Представьте: вы заявились в милицию и сообщили, что вы не убиты, а очень даже живы, но вот только сумочку около трупа потеряли…

— Я, Аркадий, ничего не теряла. У меня ее украли, а потом подбросили… на место убийства.

— Вот вы этот детский лепет будете на следствии сообщать. А они вас будут прессовать.

— Это как?

— Вы, Верочка, для них — основной и очень удобный подозреваемый. И они будут показания из вас выбивать… Посадят вас в камеру с бабами нетрадиционной ориентации. Или почки отобьют на допросах. А кормить будут только селедкой крепкого посола… И все это будет продолжаться до тех пор, пока вы не сознаетесь.

— Но я же не виновата…

— Не виновата, но сознаетесь!.. Правда, есть другой выход.

— Какой?

— У меня, Верочка, совершенно случайно оказалась сумочка той женщины, которая вот тут вместо вас лежит. Вам надо взять ее паспорт, получить от меня круглую сумму за вашу комнату, уехать в какой-нибудь Бердичев, поступить в тамошний театр, соблазнить местного олигарха и жить припеваючи. Согласны?

— Я не знаю…

— Решайте, Вера! Или на зоне с отбитыми почками, или на Канарах с олигархом.

Верочка поняла, что совсем запуталась… Возможно, это сам Аркадий украл ее сумочку. Возможно — он подбросил ее к трупу несчастной. Даже возможно, что он сам и убил. Но в остальном-то он прав! Ей нельзя сейчас к ментам.

Аркадий за время этих размышлений вытащил из кейса женскую сумочку, достал оттуда паспорт и с тревогой протянул его Вере.

Она взяла документ и развернула его там, где была фотография… На Верочку смотрела девушка ее возраста.

Как профессиональная актриса, Вера сразу поняла, что немного грима, смена прически, и никто-не отличит ее от той, которая…

— Аркадий, а сколько я получу за комнату?

— Двадцать тысяч. Это хорошие деньги, Верочка… И вещи все ваши я аккуратно на склад перевез. Даже посуду с кухни.

— Хорошо, Аркадий! Убедил… Я готова ехать в Бердичев… А как меня теперь зовут? Итак, я — Сытина Ольга Сергеевна.

Верочка пролистала все странички паспорта и впервые за этот трудный день улыбнулась:

— Теперь у меня и дети есть. Двое — Ванечка десяти лет и первоклассница Машенька. Двое — Иван да Марья… И муж есть. Алексей Юрьевич… Леша.

Глава 4

Арсению очень хотелось отдохнуть. Не месяц, не недельку, а хотя бы день или часть дня.

Еще по дороге из Амстердама у Арсения начал созревать план самостоятельных действий. Даже раньше. Уже прощаясь с Ван Гольдом, он знал, что не будет плясать под дудку этого недоумка.

Понятно, что старик Пауль — первоклассный ювелир, эксперт и все такое. Но зачем же, напав на золотую жилу, думать о стабильности мирового рынка. О себе надо думать, а не разводить сантименты!