Семен заверил Владимира, что будет паинькой и сделает все как надо.

Когда Шульга, как заправский вор, пробрался к церкви, «Мерседес» уже был пуст. Затаившись между тремя сросшимися у основания березами, стал наблюдать. Неожиданно из церкви выбежал Владимир. В свете фонаря его лицо было перекошено злобой.

— Семен Константинович, сюда! — выкрикнул не своим голосом Богданов.

Семен сорвался с места к кричавшему.

— В храм! У нас серьезные проблемы! — бросил приближающемуся напарнику Владимир и скрылся в церкви.

Шульга влетел следом. В центре зала лежали два тела.

— Это отец Михаил, — указал на лежащего в рясе Владимир. — Он мертв! Ему проткнули чем-то горло. Судя по ране, батюшке нанесли удар заточкой или шилом. Прими, Господи, его душу. А нам надо позаботиться о живом. Следопыт жив, бери его за ноги, а я за руки, и несем в машину.

«Мерседес» мчался на полной скорости по Ленинградскому шоссе в сторону Москвы. Семен придерживал голову бесчувственного Следопыта, когда Владимир подал через плечо блокнот.

— Найди мне домашний телефон Калинкина Дмитрия Владимировича. Ищи на букву «К», там есть алфавитный указатель…

Шульга быстро нашел требуемую фамилию. Богданов набрал по сотовому телефону продиктованный номер. Абонент долго не отвечал. Наконец трубку подняли, Владимир заговорил. Из короткого разговора Семен сделал вывод, что господин Калинкин — врач, практикующий на дому.

— Вольдемар, так мы едем не в больницу?

Богданов кивнул.

— Так точно, Семен Константинович, не в больницу. Боюсь, в подобные заведения Василию путь заказан! Наши таинственные недруги быстро прознают, что Следопыт жив, и добьют мужика. Для него самое безопасное место у нас в доме. Калинкин, которому я звонил, в лучшие свои годы считался светилом советской хирургии. Вот только не повезло ему в расцвете карьеры. Я слышал, под его скальпелем отдал Богу душу какой то совдеповский министр. На Калинкине поставили крест. Сейчас он работает в зачуханном травмопункте, на «скорой». У него патологическая нехватка денег, и он не гнушается заработками на стороне. Увидишь, когда приедем, Дмитрий Владимирович уже будет ждать нас у ворот дома на своей «шестерке».

Богданов оказался прав, говоря о Калинкине, — тот действительно поджидал их у дома. Подъезжая к машине хирурга, Владимир позвонил во вневедомственную охрану и снял дом с сигнализации. Не тратя времени на приветствия, встретившиеся внесли бесчувственного Василия в дом. Семен предложил отнести несчастного в комнату, где обосновались девушки. Поднимаясь по лестнице, Семен и Владимир были заняты своей ношей. Они не заметили, что дома подозрительно тихо. Только войдя в спальню сестры, Семен забеспокоился: комната была пуста! Он помог уложить Василия на кровать и, оставив больного на попечение хирурга и управдома, поспешил на поиски девушек. Шульга обежал весь дом — никого! Взволнованный, он вернулся к Владимиру.

— Вольдемар, я не нашел девчонок!

Богданов сидел на краю постели, склонив свою рыжую голову. Хирург вводил внутривенно Василию какой-то препарат.

Владимир поднял голову.

— Я уже в курсе, Семен Константинович! Мне позвонили! Выйдем-ка на лестницу.

Владимир увлек за собой Семена. Прикрыв дверь, чтобы врач не слышал их разговора, он тихо сказал:

— Семен Константинович, мужайся. Твою сестру и ее подругу похитили!

Семен сжал перила кистями до боли в пальцах.

— Суки! Кто они?! Что им нужно?

Владимир положил руку на плечо Семену.

— Успокойся, не кричи. Кто они, я не знаю, а вот что им нужно — в курсе. Похитителям нужен череп из хрусталя. Да, тот самый, про который я рассказывал в машине. Несколько месяцев назад Григорий Алексеевич при участии Следопыта похитил его из тибетского монастыря. Не спрашивай, как это было, я не знаю подробностей.

— Эх, дед, дед!.. — Семен взъерошил свой редкий волос. — Вольдемар, ты-то хоть знаешь, где этот проклятый череп?

Владимир покачал головой.

— Нет, Григорий Алексеевич его лично куда-то схоронил.

Семен сел на ступеньку, в его взгляде появилась безнадежность.

— Остается одно — идти в милицию! Кстати, как эти подонки проникли в дом? Ты же поставил его под охрану!

Управдом присел рядом на ступень.

— Обращаться в органы пока погодим. А с вневедомственной охраной я уже общался по сотовому. Там говорят, будто кто-то позвонил и назвал пароль, и дом был снят с охраны. А чуть позже некто вновь позвонил, и охрану возобновили. Думаю, похитители узнали про пароль, поставив мой мобильник на прослушку.

Семен подхватил:

— Точно! И домашний телефон тоже прослушивают! Как бы еще преступники узнали, где скрывается Следопыт? Покойный отец Михаил, позвонив сюда, обмолвился о Лобне и тем самым подписал себе смертный приговор. Я уверен: убийство отца Михаила, еле живой Василий и похищение девушек — дело одних и тех же лиц! За нас взялись беспринципные люди, для которых нет ничего святого. Усугубляет наше положение еще и то, что у них с финансами полный порядок. Коль на дорогое подслушивающее оборудование деньги есть. Если так, то можно предположить, что дом тоже…