— Спать! — сказал приказным тоном управдом.

Шульга в недоумении заморгал.

— Ты что, Вольдемар, блинов объевшись?!

Владимир неловко убрал руку.

— Поздно… На тебя уже не подействует — открылась сила, дарованная тебе Богом. Что ж, в таком случае мне никуда от тебя не деться. Пойдем!

Из услышанного Семен заключил, что управдом несколько не в себе. Это еще один повод не отпускать вооруженного коротышку одного.

Девушки накрывали на стол, когда Семен с Владимиром вошли в каминную.

— Придется вам, милые, ужинать без нас. — На вопросительные взгляды Семен развел руками: — Се ля ви, как говорится, ждать не будет.

Юлия сняла с плеча кухонное полотенце и бросила его в сердцах на спинку кресла.

— Никуда вы не пойдете ночью, да еще на голодный желудок!

Владимир подошел к строптивой девице, взглянул ей в глаза и проникновенным спокойным голосом молвил:

— Юлия, у нас неотложные дела. Вы ужинайте, хозяйничайте, а мы одна нога там, другая здесь. Кстати, заприте за нами калитку и двери дома, так нам с Семеном Константиновичем будет гораздо спокойней. На время нашего отсутствия я поставлю дом на охрану. Если не хотите неприятностей с вневедомственной охраной, из дома ни ногой!

Уже на улице Шульга выказал недовольство — почему Владимир не уведомил об охране дома.

— Семен Константинович, не обижайся. Из головы выветрилось. Мы с Григорием Алексеевичем почти не пользовались этой системой безопасности, только когда дом оставался без присмотра. А подобное бывало крайне редко. Сейчас же все наоборот, надо позаботиться о тех, кто остался в доме.

Мужчины пересекли Кутузовский проспект, подошли к частной автостоянке. Семен поинтересовался, зачем пришли сюда, когда надо было ловить такси. Владимир таинственно улыбнулся:

— Мне здесь дают машины напрокат. Нам не нужны лишние свидетели, поэтому такси отпадает.

Семен, решив, что над ним издеваются, с сарказмом спросил:

— Что, на этой автостоянке работает нелегальный прокат машин, а его сотрудники все как один глухонемые?

Владимир похлопал шутника по спине.

— Пойдем, сам все увидишь.

Войдя на проходную автостоянки, Владимир открыл дверь в комнатку к охране. В помещении находились двое молодых парней. Не здороваясь, Владимир прошел к столу, за которым сидел охранник.

— Куда прешь, мужик?! Если че надо, говори снаружи в окно! — заявил второй, сидевший на обшарпанном диване поодаль.

Владимир внимательно посмотрел на хамоватого парня, у того сразу разгладились морщины свирепости на лбу. А глаза утратили блеск, словно покрылись пеленой. Богданов перевел взор на сидящего за столом. Парень успел привстать; в руке у него была резиновая дубинка.

— Смотри мне в глаза! — властно скомандовал управдом. — Сядь на место! Мне нужна машина с ключами, которую до утра не востребуют.

Охранник покорно снял со стенда ключи с пультом сигнализации и подал Владимиру.

— Молодчина! Теперь ответь: какая машина, где припаркована, кто хозяин?

Парень указал в окно и безразличным голосом сообщил:

— «Мерседес», номер 495, на пятой дорожке. Владелец Григорян Сергей Николаевич.

Богданов выслушал ответы охранника и заявил:

— Так, парни! Я Григорян, пришел с другом за своей машиной. Сейчас я с товарищем уеду на своем «Мерседесе», а вы, как и прежде, продолжите свою работу!

Владимир развернулся на каблуках и вышел, Семен чуть ли не бегом бросился следом. Нагнав управдома, возбужденно спросил:

— Что это было?!

— Если ты об охранниках, то я воспользовался гипнозом. Нахватался от твоего деда некоторых фокусов…

Владимир открыл разблокированную дверцу и сел в салон «Мерседеса».

При выезде машины на кольцевую Шульга прервал повисшее молчание:

— Я предполагал, что разобрался с окружающей меня обстановкой. Но, как видно, глубоко заблуждался. У меня к тебе, Вольдемар, море вопросов, не представляю, с чего начать. Давай поступим следующим образом. Ты, в спокойной обстановке быстрой езды на чужом «мерсе», расскажешь все, чего я не знаю. Если после твоего повествования у меня останутся вопросы, я их задам! Идет?

— Действительно, Семен Константинович, тебе следует кое-что знать, коль судьба впутала в это не простое дело. Начать, наверное, нужно с твоего покойного деда. Помнишь письмо от Григория Алексеевича, Старик в нем упоминал о хвосте судьбы? Он сожалел, что не успел поймать эту птичку. В последние годы своей жизни Григорий Алексеевич занялся поисками рецептов вечной жизни или, как минимум, ее продления.

От удивления у Семена уголки губ поползли вниз.

— Вольдемар, это же полный маразм!