— Вольдемар! Я прошу лишь назвать, кто есть кто. Светлана держит кого, Рудольфа?

Владимир утвердительно кивнул.

— Тогда — кто дичь?

Повар с облегчением вздохнул. Достал из кармана платочек, вытер лицо и покачал головой:

— Как вам не совестно, Семен Константинович, такое думать про меня. Это кроль! Обычный кролик, — Владимир обиженно развернулся и ушел.

Первой сорвалась Юлия. Она хохотала так, что язычки пламени свечей колыхались, как от ветра. Затем прыснула Светлана. Девушки, обнявшись, исходили истерическим смехом. Семен несколько секунд смотрел на веселящихся исподлобья, силясь не смеяться. Но не удержался…

Минут через двадцать компания почти полностью успокоилась. Когда Юлия прибрала у кресла свое «недоразумение», вся троица пошла на кухню извиняться перед Владимиром. Мужчина молча хмурился, пока барышни не поцеловали его с обеих сторон в щеки. Тут уж повар растаял, но наотрез отказался пойти в каминную комнату.

— У вас, молодых, свои разговоры и интересы, я, пожалуй, пойду к себе, отдохну.

Семен с девушками вернулся к столу. За дичь принялись, только выпив по три бокала красного. Юлия болтала без умолку, делясь с братом своими впечатлениями об учебе и Москве. Семен не слушал сестру. Он был весь погружен в зеленые глаза Светланы. Ему нравилось в ней все: скромность, прикрытая поддельным вызовом, грациозные движения, прямая осанка. Тонкие черты красивого лица говорили об ее чувственности. К сожалению, ужин не мог продолжаться вечность. Когда время перевалило далеко за полночь и уставшая говорить Юлия стала позевывать, Семен предложил пройти на второй этаж в спальню.

Кровать была расправлена. Нетрудно было догадаться, чьих рук это дело. Оставив барышень одних, Семен спустился на первый этаж. На его счастливом лице блуждала улыбка. В каминной комнате Семен застал Владимира. Управдом, прибрав стол, принес комплект постельного белья.

— Семен Константинович, в нашем доме как-то было не принято оставлять гостей на ночь. Но коль такое дело случилось, раскладывайте одно из кресел… Справитесь?

Семен, мысли которого были заняты привлекательной особой, утвердительно кивнул.

В отличие от Юлии, Светлана долго не могла уснуть. Лежа в постели с открытыми глазами, теребила пальцами прядь волос и размышляла: «Интересный парень, этот Семен! Узкое скуластое лицо с красивым прямым носом, тонкими губами и волевым подбородком можно назвать симпатичным. Правда, ростом он только слегка выше меня — ничего, буду носить обувь на низкой платформе. Ой, боже, что это я примеряю его к себе?! Неужто влюбилась? Еще этого не хватало. Во-первых, он старше меня лет на девять-десять; во-вторых, на макушке у него уже маленькая залысина; в-третьих; он-н-н… бессовестно меня разглядывал за столом! Правда, его взгляд был теплый и добрый, и еще в нем было что-то необъяснимо влекущее… Все! Срочно спать, а то, не дай Бог, навыдумываю всяких глупостей».

Светлана закрыла глаза и, отгоняя мысли о Семене, стала считать воображаемых розовых слоников.

Сквозь сон Семен услышал голос Владимира:

— Семен Константинович, просыпайтесь! С добрым утром! Если таковым можно назвать десять часов дня.

Проснувшийся приоткрыл левый глаз, посмотрел на разбудившего, как на врага народа.

— Привет, Вольдемар. Мы что, куда-то спешим? Сам не спишь и другим жить не даешь; нехорошо, друг Владимир, получается. Давай «с добрым утром» у нас начнется часика через два.

Предполагая, что разговор окончен, Семен перевернулся на другой бок. Владимир не отставал.

— Ничего не получится, кофе остынет, да и «окно» у вас на одиннадцать!

— Что за чушь? Как окно может быть на одиннадцать, Вольдемар? Окно бывает на юг или на север.

Владимир закатил глаза.

— Позволю напомнить, у вас встреча с клиенткой в одиннадцать часов.

Семен, стеная, сел на постели. Жалостливо посмотрел на рыжую бестию.

— И что, ничего нельзя сделать?

— Боюсь, что нет, — довольный собой, ответил Владимир.

— Хорошо, тащи свой кофе и пепельницу в придачу. И не смотри на меня так осуждающе, водные процедуры только после кофе и сигареты, иначе засну рядом с умывальником.

Попивая горячий черный кофе и покуривая сигарету, Семен постепенно воссоздал картину вчерашнего вечера. Девчонки, наверное, еще спят без задних ног, а ведь им надо на учебу, забеспокоился Семен и окрикнул Владимира:

— Вольдемар, буди барышень, а не то я буду виновен в их отчислении из университета!

Управдом откуда-то издалека ответил, что, в отличие от некоторых беспечных молодых людей, сознательные девушки уже давно упорхнули на занятия. Семен не успел ответить на критику — зазвонил телефон.

— Вольдемар, будь другом, узнай, кому это не спится… в смысле, делать нечего? — попросил Семен.

В холле раздались неторопливые шаги, затем трели телефона прекратились. Семен взял кофейник для очередной порции взбадривающего напитка. В дверях появился Владимир с телефонным аппаратом.

— Это вас, Семен Константинович.

Управдом поставил аппарат и подал трубку. Семен чертыхнулся.

— Кажется, я стал чрезмерно популярен в этом городке. Да, я вас слушаю, — несколько неприветливо бросил Семен звонящему.