— Принял, — первым на мои действия откликается Ричард, за ним отмечается Слай.

— Стреляйте же, черт побери! — это срывается Алекс.

До боли вжимаю клавиши селектора и ору, срывая голос:

— Огонь, мать вашу, черепахи изысканные!

Катер вздрагивает — стартуют десять торпед, такую же лепту вносят Ричард и Слай. Кровососы надвигаются неумолимо и стремительно.

Вслед за Ричардом и Слаем утапливаю гашетку ближнего боя. Лучи фокусируются на первой амебе, что летит, растопырив шевелящиеся раструбы. На глаза падает едкая капля, стекает по щеке и солью садится на губы.

Наши лазеры чудом нащупали слабое место, и вырвавшаяся вперед тварюга разлетается грязевым вулканом. Во все стороны фонтанируют внутренности, которые через минуту превратятся в вымороженные глыбы. Напарники не дожидаются приказа и дают форсаж.

Тоже включаю ускорение.

Корабль дергается, будто привязанный к веревочке зуб. Через скафандр врезаются ремни. Форсаж решил наконец-то сломаться.

На меня безобразной фигурой мчится кусок мерзлой плоти в два раза больше катера.

Закусив губу, выписываю немыслимые кривые на поверхности сенсоров. Катер с перегоревшим форсажем отказывается повиноваться. Тянусь к кнопке катапультирования, понимая, что не успеваю.

В последний миг отдергиваю руку.

Лазеры Ричарда испаряют ошметок инопланетной требухи.

— Разлетайтесь! — кричу я, и не думая благодарить. Осоловело смотрю на радар.

Отброшенные звенья Карла и Хамелеона наконец-то подошли на дистанцию выстрела и дали залп.

Бесполезно. На радаре снова играет синее.

В кабине мигает свет. Наверное, сказываются вышедшие из строя двигатели, что-то там замкнуло, и теперь при электромагнитном ударе создались наводки в бортовой электросистеме.

Нащупываю под сиденьем кнопку со шляпкой. Катапультирование полностью механическое. Услышу свист уходящего из кабины воздуха — нажму. И пускай все потом считают меня трусом. Хватит. Натерпелся.

Экран просыпается нехотя — сначала расчерчивается радарная сетка, затем проступают очертания объектов. Обезумевшие кляксы бросили мое звено и взяли в тетраэдр обидчиков, которые в них только что зарядили торпедами. У меня не хватает Ричарда.

Загнанные в ловушку светлячки полосуют врага шпагами лазеров. Бесполезно.

— Катапультирование! — сбрасывая оцепенение, почему-то шепотом командую я. Рука тянется к селектору дублировать команду.

В звенья Хамелеона и Карла выстреливают отростки, кажется, что раструбы движутся медленно, словно нехотя. На самом деле трубки ударят в катера, словно летящий на магнитной подушке поезд-экспресс.

Второе звено, Хамелеон, Роберт и Виктор, детонируют корабли. Никто не знает, что делают с пилотами кровососы. Иногда после встречи с раструбами катер исчезает бесследно — не остается даже осколков.

Ярко вспыхнувшие напоследок светлячки разносят одну амебу в клочья, но зато вторая, судя по всему, чувствует себя превосходно. А там есть ведь еще третья. Рядом взорвался Слай, напоровшись на осколок катера, когда пытался подобрать Ричарда.

— Ребята, за мной! — безумным голосом вопит Карл.

Я прикипел к экрану, не в силах шевельнуться.

— А ну стой, Карл, назад! — врывается в эфир ледяной голос Алекса.

Норвежец все же совладал с собой. Два светлячка — Карл и его напарник — отстрелили торпеды и начали расходиться ножницами. Пытаюсь запустить двигатели в обычном режиме.

Тварь осталась одна. Мы бы ее подстрелили, да у Карла кончились торпеды, а у меня полностью сели двигатели.

В одиночку жечь лазерами неэффективно — рано или поздно у Карла иссякнут энергия и топливо, и тогда отростки настигнут его. Я решаю быть оригинальным.

Жуткий космос гостеприимно распахнулся, и я вывалился в ничто, освещенное холодными звездами. Прямо передо мной — постоянно колышущаяся, словно дышащая, плоть, которая занимает почти все пространство. Под ногами вертится спасенная планета, с голубоватой дымкой и зелеными полосками. Отсюда она как мячик для гольфа.

В ранце, что катапульта пристегнула к скафандру, есть две ракеты, их хватит на двести километров. Касаюсь пульта на левой кисти. В спину резко толкает, и меня неудержимо тащит вперед, прямо на трепещущие осклизлые с виду бока. Осторожно поворачиваю голову — за спиной остается феерический след из оранжевого химического льда.

В занявшей весь обзор туше замечаю туннель. Вернее, его находит радар и высвечивает на дисплее шлема сигнал «полость». Сбавляю скорость и направляюсь туда.

Топливо в ракетах еще не закончилось, но я их все равно отстрелил. Пробираюсь по кишке, в которую свободно войдет катер. Включаю нашлемный фонарик. Действую как пловец, отталкиваясь от стен руками и ногами.