— Ну, куда теперь? — спросил Мотин.

Аборигены находились где-то рядом, но видно их не было.

— Эй! — крикнул Гоша. — Люди, выходите!

Легкое эхо метнулось в вышине и пропало.

— Люди по-русски не понимали, — констатировал Гоша.

— Пароль скажете? — поинтересовался чей-то молодой сильный голос. Язык был русским, с каким-то своеобразным выговором.

Гоша дернулся на звук, но голос его тут же остановил:

— На месте! Считаю до трех!

— Э-э, полегче там! Не знаем мы вашего пароля! Мы не местные!

— Не местных тут быть не может, — парировал голос. — Раз!

— Да честно же! Вы что! В войну и то проверяли, прежде чем к стенке поставить!..

— Два!

— Ребята, ну правда же!.. Вы пули для зверья приберегите!

— Без тебя разберемся, для кого что беречь.

Голос замолк — очевидно, аборигены совещались.

— Эй, мы же свои! — подстегнул мыслительный процесс Гоша. Мотин тем временем исподтишка поглядывал наверх и наконец заметил легкое движение между плотным переплетением железных конструкций.

— Может, пообщаемся?

— Откуда вы? — наконец поинтересовался голос.

— Из Москвы, — не стал углубляться в темпоральные сложности Гоша. — Слышали про Москву?

Снова повисла тишина. Наконец голос произнес, не меняя приказного тона:

— Я сейчас спущусь. Но вам лучше не дергаться.

— Как скажешь. — Гоша даже бросил железяку.

По лестнице осторожно спустился человек в чем-то бесформенно-сером. Лицо скрывал капюшон, но сейчас Мотин и не старался рассмотреть черты аборигена. Его больше интересовало, что за оружие держал тот в руках. Оно походило на «Калашников», только с непомерно широким дулом. Такое оружие могло стрелять пулями от крупнокалиберного пулемета. Солидно — но насколько эффективно против звериков? Уж в чем, в чем, а в живучести тварей Мотин хорошо убедился.

— Из Москвы, говоришь? — спросил абориген. — Не далековато ли?

— Это двадцать километров-то — далековато? — усмехнулся Гоша. Может, он и волновался, но вида не показывал.

Абориген промолчал.

— Ну что, в гляделки играть будем? — поинтересовался Гоша.

Абориген вытянул из-за голенища нож и бросил Гоше.

— Доказывай.

— То есть? — не понял Гоша.

— Покажи кровь.

— Ага, — сообразил Гоша. — Неприятные процедуры. Но, как я понимаю, нужные.

Он покосился на широкое лезвие и тронул лямку рюкзака.

— Не дергайся! — рявкнул абориген.

— Спокойно, брат. Я просто свой нож достану. На твоем, извини, микробов, как под ободком унитаза.

Дуло автомата проследило за всеми манипуляциями Гоши. Гоша раскрыл одно из лезвий, поколебался и осторожно провел по указательному пальцу. Конечно, ничего не случилось.

— Может, на слово все же поверите?

Абориген молча покачал головой.

Гоша вздохнул и уже всерьез полоснул по пальцу.

— Узри, неверующий!

Абориген узрел.

— Перевязать можно?

Абориген подумал.

— Меня Роксой зовут, — сообщил он. — А там — Гайка. Спускайся, Гайка. Это люди.

По лестнице загрохотали ботинки.

— Вы вниз как попали?

Гоша рассказал.

— Гайка, они нам восточный выход запалили. Дорогу запомнили или сломя голову бежали?

— Помним.

— Это хорошо. Надо будет потом пробежаться, за вами дырки заштопать… А вы зачем в наших краях?

— Людей ищем.

— Ну вот, нашли. И что?

— Помощь нам нужна.

Рокса хотел было спросить, какая, но тут пискнули сканеры. Два дула мгновенно взяли гостей на прицел.

— Черти полосатые, выследили!..

— Это что?

— Это зверики. Пять экземпляров. За нами идут. Тут их встретим? — деловито поинтересовался Гоша.

Рокса не стал любоваться чужеродной техникой, а воспринял ее как само собой разумеющееся — мало ли что там в Москве. Бегло посмотрел, сразу же разобрался в схеме, оценил расстояние.

— Сдурели? — сделал он вывод. — Пятеро против двоих? Бежим!

Он первым кинулся в ближайший коридорчик. Тот, кого назвали Гайкой, пропустил гостей вперед и побежал замыкающим. Почти полкилометра они мчались по извилистому пути, потом Рокса вдруг остановился у неприметной деревянной двери, открыл ее плоским длинным ключом. Изнутри дверь оказалась укреплена толстым стальным листом и металлическими полосами. В комнате они не задержались. Рокса разбросал мусор, коробки, и люди увидели прямоугольный проем на уровне пола. Рокса опять юркнул первым.

Короткий ход, больше напоминающий вентиляционный колодец, закончился маленькой, словно посылочный ящик — два на два, — комнаткой с толстой, наподобие сейфовой, дверцей. Тот, которого звали Гайкой, втиснулся последним, и Мотин ощутил себя подготовленным к отправке.