Утро? За окном было серо. Ночь прошла.

— Какое число? — спросил Китайгородцев хриплым голосом.

— Шестнадцатое, — после паузы ответил Потемкин.

Их взгляды встретились. Потемкин не выдержал и отвел глаза.

На улице Китайгородцев растерся снегом. Как Михаил де-

лал это ровно сутки назад. Потемкин наблюдал за происходящим из окна. Китайгородцев обнаружил это, и ему было неприятно. Он вернулся в дом.

— Будем уезжать.

— Куда? — спросил Потемкин.

Китайгородцев пожал плечами в ответ. Он не знал. Да и какая ему, в сущности, разница?

В самой большой комнате, где и печь была самая большая в этом доме, паломники обычно трапезничали. Китайгородцев заглянул в холодильник. Несколько банок тушенки — вот и все запасы. На лавке у стены, прикрытый чистым полотенцем, нашелся хлеб. Немного зачерствел, но тем не менее выглядел он аппетитно. Похоже было, что монастырской выпечки. Заводской хлеб таким не бывает.

— Позавтракаем, — предложил Китайгородцев.

Ему хотелось жить по привычному распорядку, как будто сегодня был обычный день. Потемкин не возражал, поняв, наверное, что происходит в душе его спутника.

Китайгородцев массивным ножом с широким лезвием вскрыл две банки с тушенкой. Нарезал хлеб огромными кусками. Пригласил к столу Потемкина.

Ели молча. Китайгородцев мрачно разглядывал бревенчатую стену, что была напротив. Потемкин ковырял вилкой в банке и делал вид, что его это занятие чрезвычайно увлекает. Но он в конце концов не выдержал.

— Я долго думал, Анатолий. Всю ночь. Я не спал. Нам надо ехать к Михаилу.

Китайгородцев перестал разглядывать стену.

— Зачем? — спросил он.

У Потемкина уже был готов ответ. Похоже, он действительно все обдумал.

— Нам надо быть с ним рядом, — убежденно заговорил Потемкин. — Он враг Стасу, Стас враг ему, он хочет, чтобы Стас был мертв…

— Глеб, — поправил Китайгородцев.

Пауза. Потемкин соображал.

— A-а, нуда! — сказал он. — В общем, если у Михаила есть враг, тогда сам он от этого врага захочет держаться подальше. Правильно? А мы рядом с ним! И тоже получаемся подальше от этого врага!

Логика в его словах была.

— И потом, я могу с этим Михаилом поговорить. Он сильный гипнотизер, не спорю. Но иногда достаточно просто по-человечески поговорить. Надо пробовать с ним договориться.

— Бесполезно! — процедил сквозь зубы Китайгородцев.

— Бороться надо! — жестко сказал Потемкин. — Ты руки не опускай!

А может, так и надо? Приклеиться к этому Михаилу, не выпускать его из виду, а там будь что будет?..

Китайгородцев не успел додумать эту мысль до конца, потому что хлопнула входная дверь. Потемкин вздрогнул. Китайгородцев быстрым движением взял в руку нож.

Шаги. Открылась дверь. Вошел человек, припорошенный снегом. Всмотрелся, потому что в комнате царил сумрак — за окнами еще не слишком развиднелось. Сказал:

— Здравствуйте вам!

Стянул шапку с головы. И только сейчас Китайгородцев его признал.

— Алеша! Здравствуй!

Алексей приблизился.

— Присаживайся! — пригласил Китайгородцев.

— Где мама?

— Это твой знакомый? — спросил Потемкин у Китайгородцева.

Он такого страху натерпелся за последние несколько недель, что появление любого незнакомого персонажа рядом с собой воспринимал, похоже, как угрозу своей безопасности.

— Да, — коротко ответил Китайгородцев.

— А какая мама? — спросил Потемкин.

Он ничего не понимал.

— Это тот парень, который вам звонил вчера, — пояснил Китайгородцев. И неожиданно увидел растерянность во взгляде собеседника. Потемкин потерял нить разговора, как будто каждое новое объяснение ничего ему на самом деле не проясняло, а все больше его запутывало.

— Я вам звонил? — удивленно спросил Алексей, глядя на Потемкина. — А вы кто?

— Это Потемкин Иосиф Ильич, — запоздало представил гипнотизера Китайгородцев. — Я тебе о нем рассказывал.

Потемкин улыбнулся кривой улыбкой утомленной славой знаменитости.

— Потемкин?! — не поверил Алексей.

— А что — не похож? — невесело пошутил Китайгородцев.

— Я заходил на сайт, — растерянно сказал Алеша. — Там, в Интернете, есть фотографии Потемкина…

Он замолчал, не зная, что дальше говорить. Ведь очевидно, что у этого Потемкина с тем, который на фотографиях в Интернете, нет ничего общего…

В мозгу у Китайгородцева будто щелкнул какой-то рычажок.