Сын? Вполне возможно.

Из-за двери квартиры слышался какой-то шум. Там явно кто-то был. Китайгородцев даже подумал, что сейчас он наконец увидит Глеба. Но дверь ему открыла женщина — неопределенного возраста, но определенно нетрезвая.

— Здравствуйте! — сказал ей Китайгородцев, глядя строго. — Глеб Георгиевич Лисицын здесь проживает?

— Ой! — почему-то испугалась женщина.

Всплеснула руками и умчалась в глубь квартиры. Китайгородцев слышал, как она там причитает и всхлипывает. Так и не дождавшись приглашения, Китайгородцев вошел в квартиру. Здесь было относительно просторно по причине практически полного отсутствия мебели. Если бы еще не россыпь пустых бутылок под ногами.

Женщина смотрела на Китайгородцева с пьяным страхом.

— Я по поводу Глеба Георгиевича, — с хмурым видом напомнил Китайгородцев.

— А чего? — плаксиво спросила женщина.

— Зин, кто там? — послышался мужской голос из соседней комнаты.

— Сиди! — всполошилась хозяйка.

— Глеб Георгиевич? — заинтересовался Китайгородцев.

— Нет! — еще сильнее испугалась женщина и сделала такое движение, будто хотела преградить путь в комнату.

Но было поздно. Оттуда вывалился пьяный и давно не бритый мужичок в грязных тренировочных штанах. Он был агрессивен до безрассудства. Опыт подсказывал Китайгородцеву, что проблемы будут.

— Вы Глеб Георгиевич? — осведомился Китайгородцев вежливо.

Мужичок зло выматерился. Ничего толком не было понятно, кроме двух вещей: это наверняка не Глеб, и еще он в этой квартире Китайгородцева видеть не желает. Пьяная Зина испуганно поскуливала.

— Где Глеб? — спросил Китайгородцев.

— Это не я! Тут все разворовали! — заливалась слезами женщина.

— Щас я его! — посулил мужичок.

Пустую бутылку с пола он подхватить не успел. Только наклонился, а Китайгородцев ухватил его за волосы и швырнул в стену. Совсем не сильно, поэтому мужичок обездвижел не от боли, а от страха.

— Сидеть! — на всякий случай скомандовал ему Китайгородцев.

Женщина наблюдала за происходящим с ужасом.

— Так я насчет Глеба! — напомнил Китайгородцев.

— Вы от него? — спросила женщина.

— Он здесь живет?

— Ага!

— Где он?

— А я не знаю! — развела она руками.

— А если подумать? — строго глянул Китайгородцев.

— Не знаю! — вытаращила глаза женщина.

Дальше уже будет только пьяно клясться.

— Давно ушел? — спросил Китайгородцев.

— В прошлую весну.

— Со мной шутить не надо! — демонстративно осерчал Китайгородцев.

— Я не шучу! — непритворно испугалась собеседница.

— Весной? — переспросил Китайгородцев. — В прошлом году, получается?

— Ага!

— Куда ушел?

— На рыбалку!

— И до сих пор рыбачит?

— Пропал! — сказала женщина. — И не появляется с тех пор!

— Документы! — потребовал Китайгородцев и протянул руку.

— Какие?

— Паспорт!

— Чей?

— Ваш и Глеба!

На самом деле Китайгородцеву нужны были только документы Глеба. Там фотография владельца. А паспорт женщины — это для отвода глаз.

— Глеба нету паспорта!

— А где? — мрачно поинтересовался Китайгородцев.

— Откуда мне знать? С собой забрал, наверное.

— Права водительские, — подсказал Китайгородцев. — У него машина есть?

— Есть! — с готовностью подтвердила женщина. — На ней он уехал!

Значит, и водительского удостоверения в доме нет.

— Ваш паспорт! — напомнил Китайгородцев.

Женщина покопалась в куче тряпья, протянула замызганную книжицу.

Калязина Зоя Алексеевна.

— Зоя? — приподнял бровь Китайгородцев. — Или Зина?

Пьяный мужичок ее Зиной называл.

— Это он меня так зовет, — сказала женщина. — Шутит вроде.

Судя по паспорту, ей немногим больше тридцати. Надо же, что водка делает с людьми.

Прописка. Калужская. Но улица другая. Не эта, где Глеб живет.

Семейное положение…

— А штамп где? — спросил Китайгородцев. — Или вы с Глебом не расписаны?

— Не-а, — сказала женщина. — А зачем?

С вызовом произнесла. Получилось неискренне.

— Или он с Ниной Петровной до сих пор в браке? — предположил Китайгородцев.

— Как же! — с чувством сказала женщина. — Щас! Привез незнамо откуда и не жил он с нею! Ну какая из нее жена?

Она стала заводиться и постепенно забывала о своих недавних страхах. Надо припугнуть ее, чтобы оставалась ручной.

— А если Глеб вернется? — строго глянул Китайгородцев.

— Чего? — насторожилась Зоя-Зина.