— Аплодирую твоему благородству, — ехидно отметил Марк. — Что за пенсия такая?

— Ее назначают детям, оставшимся без попечения одного из родителей…

— Да нет же, кто её выплачивает, раз свидетельство о смерти было фальшивым?

— Я…

— И в каком размере?

— Почти двадцать тысяч.

— Ты платишь моему ребенку двадцать тысяч в месяц?!

— И ежемесячно оплачиваю пребывание в частной клинике для твоей выжившей из ума тещи! — попытался отбрехаться Гена.

— Да ты просто рыцарь! Всего два слова избавили бы тебя от этой непосильной ноши: "у тебя семья". Мудак ты, Ген. Ты спал с ней?

Вопрос получился спонтанным. Ему не особо хотелось знать, запустил Гена лапы под юбку посторонней девицы или нет, просто таким способом Марк мог получить смутное представление о мотивации приятеля.

Тишина послужила красноречивым ответом.

— Так, может, в этом и кроется ответ, — задумчиво пробормотал Марк. — Ты с ней спал, а она не повелась на удочку альфа-самца, да? Очередной отказ ранил чувства?

Живо вспомнилась недавняя история об учительнице английского языка, имевшей наглость отшить ухажёра в школьные годы. Всего одна царапинка на сбруе Генкиного самолюбия, и тот в лепёшку готов был расшибиться, чтобы доказать обратное: все бабы в мире без ума от Самойленко. А кто против — хватаем под руки и к алтарю.

— Тебе какое дело? — не пожелал откровенничать приятель. — Проснулись былые эмоции?

— Это целиком моё дело, пустая твоя голова! Только я вправе вычёркивать кого-то из своей жизни, — холодно заявил Давыдов. — О чём Амина говорила, когда каялась, что повелась на твои уговоры? На что ты её подбил?

— Отключить тебя от аппаратов. Помнишь мою байку насчёт опекуна в лице дальнего родственника? — Марк угукнул. — Не было никакого дальнего. Я уговорил сделать это твою жену. И не из каких-то корыстных целей. Ты год провалялся овощем, а Мина разрывалась между больной матерью, годовалым сыном и тобой…

— Год?!

— Переставь себе! Я год наблюдал за её мучениями.

— Так почему ты заставил её якобы убить меня? Почему не поделился рецептом воскрешения, которым воспользовался в конечном счёте?

И снова звенящее отсутствие слов.

— Ген, ты, что, её любишь?

Нет ответа. На том конце разорвали соединение.

Прехорошенькое дельце получается. Гена умолчал о семье, потому что сам имеет виды на Амину?

Тогда почему бездействовал эти два года? А может, это она противилась новым отношениям, ссылаясь на чувства к покойному мужу?

Перед тем, как сесть в машину и отправиться к Эле, где его снова ждал непростой разговор — впору возненавидеть эти вербальные практики, в последнее время он только и делал, что молол языком, — Марк задумался, а не потому ли Самойленко так торопил всех с рекламой? Ведь именно он настоял, чтобы Марка сделали лицом торговой марки серийных роботов-помощников. Это Гена уговорил совет директоров утвердить кандидатуру, которая плохо вписывалась в концепцию дружелюбного семейного андроида. Дружелюбным Марк был, а вот на бездушную машину походил слабо.

Словом, вопросы порождали вопросы.

Давыдов выругался и завел машину. Ночь обещала быть долгой и утомительной.

Просторная кухня-столовая в светлых тонах казалась ещё больше благодаря панорамным окнам от пола до потолка. На огромном острове из натурального камня искрился свежевымытый хрусталь, а современная кофемашина тихонько попискивала, готовя утренний эспрессо.

Повар в безукоризненно белом фартуке виртуозно орудовал половником, создавая воздушное облако из омлета с горгонзолой. Его помощница, миниатюрная девушка с косичками, аккуратно раскладывала на тарелки сочные ягоды, словно расставляя драгоценные камни.

— Катя, не забудь про авокадо-тост для Полины, — бросил шеф, не отрываясь от своего кулинарного балета.

— Уже нарезаю, Сергей Иванович! — звонко откликнулась девушка, виртуозно орудуя слайсером.

В этот момент в кухню впорхнула хозяйка дома — стильная женщина в шёлковом халате с влажными после душа волосами.

— О, божественный запах! — она принюхалась, словно сомелье, дегустирующий вино. — Сергей, вы сегодня превзошли себя.

— Стараемся, Полина Андреевна, — польщённо улыбнулся повар.

В кухню ввалился её муж — взъерошенный, в домашних штанах и футболке, с ноутбуком подмышкой.

— Кофе! Срочно! — рявкнул он, падая на барный стул.

— Гена, ты опять работаешь в выходные? — укоризненно покачала головой жена.

— У меня полная засада, — пробурчал он, открывая ноутбук. — Собери им лучшую команду программистов за двое суток. Я, что, похож на фокусника? Ни в одну дрянную шляпу столько народу не поместится. Кстати, где мои блины?

— Панкейки, Ген, блины бабки в деревне пекут. Сначала выпей кофе, — Полина грациозно опустилась напротив. — И расскажи, почему ты опять спишь в гостевой спальне?