— Да откуда я знаю? — растерялся дворник. — Что видел, то и рассказал, а чего не видел, о том и говорить не буду.

— Все ясно!

Никита Михайлович торжествующе посмотрел на меня.

— Похитили Аладушкина, прямо у порога министерства. Да еще и с портфелем. А в портфеле наверняка документы.

— Вы думаете, Аладушкин брал секретные документы домой? — засомневался я.

— Может, и не секретные, — оскалился Зотов, — а может, и брал. А если и не брал, то уж точно читал, и в голове у него они есть. Ничего, разберемся!

Зотов нетерпеливо огляделся.

Я тоже оглянулся и увидел, что к нам торопится помощник Зотова. Как и Никита Михайлович, он был одет во все черное и выглядел очень официально.

Подойдя, помощник торопливо кивнул нам и сходу заговорил.

— Мальчишки видели, как Аладушкин садился в мобиль с каким-то человеком. Мобиль серый, грузовой. Вроде бы такие делают в мастерских Воронцова.

— Прекрасно, — зловеще протянул Зотов.

— Воронцовы тут ни при чем, — нахмурился я. — Мобиль мог купить кто угодно. Это очень популярная модель, такие есть у каждого торгового предприятия.

— Да знаю я, — мотнул головой Никита Михайлович, — это сейчас не важно. Важно другое. Мальчишки подтвердили показания дворника. Похоже, Аладушкина их в самом деле похитили. Антон Сергеевич, ты показания мальчишек записал?

— Точно так, ваше высокоблагородие, — кивнул помощник.

— Молодец. Тащи дворника в управление, и пусть он все расскажет под запись. И прикажи менталисту с ним поработать, я хочу знать все детали.

— Это что, вы в моих мозгах копаться будете? — испуганно отшатнулся дворник. — Вот какая ваша благодарность за то, что я вам помог?

— Да не кричи ты, ничего с тобой не сделается, — поморщился Зотов. — Обычная проверка. А будешь ерепениться, я скажу менталисту, чтоб он тебя от пьянства заколдовал. А то белый день на дворе, а от тебя перегаром разит.

Дворник так перепугался, что я решил его подбодрить.

— Этот менталист мой хороший знакомый, — сказал я. — Уверяю вас, он не сделает вам ничего плохого. Просто поможет освежить ваши воспоминания. Это и в самом деле очень важно.

После моих слов дворник немного успокоился и с благодарностью взглянул на меня.

— Не заколдует он меня? — спросил он.

— Ни в коем случае, — улыбнулся я, — специально его предупрежу. Вот, возьмите.

Я протянул дворнику еще один рубль.

— Спасибо вам за помощь.

— Да что там!

Дворник мотнул длинной бородой.

— Вы Тимофея Григорьевича найдите. Хороший он человек, жалко будет, если пропадет.

— Уводи его, Антон Сергеевич, — распорядился Зотов. — И не забудь объявить мобиль в розыск.

— Без толку, господин полковник, — засомневался помощник. — Александр Васильевич прав — таких мобилей в городе сотни. А то и тысяча наберётся. Не найдем.

— А ты не рассуждай, а делай! — бросил ему Никита Михайлович. — Вот когда не найдешь, тогда и будем думать дальше.

— Слушаюсь, господин полковник! — откозырял Артём Сергеевич.

И взял дворника под локоть:

— Идем, отец. Запишем твои показания.

А Никита Михайлович продолжал отдавать приказы. Он махнул рукой Щедрину, который только что выбрался из сугроба и все еще отряхивал свое кургузое пальто от снега.

— Господин эксперт, надо срочно осмотреть место, где стоял мобиль похитителя. Возможно, там остались какие-то следы.

— На проспекте-то? — удивился Щедрин, разводя руками. — Шутите, Никита Михайлович!

Но Зотов, не слушая его, уже шагал по дорожке к тем воротам сада, которые выходили к зданию Министерства иностранных дел.

Мы заторопились за ним.

Суворовский проспект выглядел оживленным. По тротуарам весело переговариваясь, спешили горожане. По широкой проезжей части то и дело, урча моторами, катились мобили.

Леонид Францевич для приличия прошелся вдоль тротуара, внимательно глядя себе под ноги. Затем вздохнул и покачал головой:

— Как я и говорил, никаких следов, Никита Михайлович. Придется вам расспрашивать свидетелей.

— И расспросим, — решительно кивнул Зотов.

Теперь, отыскав ниточку, ведущую к пропавшему чиновнику, он снова стал самим собой — собранным и деловитым начальником Имперской Тайной службы.

— В таком случае, с вашего разрешения, я вернусь в свою лабораторию, — благодушно улыбнулся Щедрин. — Если найдете какие-нибудь улики, привозите. Всего хорошего, Александр Васильевич! Елизавета Федоровна, был чрезвычайно рад повидаться!