Я-то понимал, что Зотов берёт Рябого на испуг. А вот следователь, похоже, принял это представление всерьёз, и теперь даже вздохнуть лишний раз боялся.

— Ладно, пошутили и хватит, — внезапно сказал Зотов Щедрину.

Затем покосился на Рябого:

— Ты там не обделался, Вася? Закапывать тебя в могилу я так и быть не стану, успокойся. Я с тобой по-другому поступлю.

Никита Михайлович помолчал, и в комнате повисла гнетущая тишина.

— Твоих подельников я рано или поздно всё равно переловлю, — медленно сказал Зотов. — И каждому из них скажу, что это ты всех выдал. Это я тебе обещаю без дураков.

Он отвернулся от Рябого, как будто потерял к нему интерес, и кивнул городовым:

— Уводите.

Обещание Зотова окончательно добило перепуганного Ваську. Когда городовые подхватили его под руки, он обречённо выдохнул:

— Ладно, всё расскажу. Только по-человечески прошу, ваше благородие — не отправляйте на каторгу! В крепость заприте, в одиночную камеру! Иначе доберутся до меня. Лучше в одиночке спокойно сидеть, чем на солнышке нож в бок поймать.

— Вот это другое дело, — одобрительно кивнул Никита Михайлович. — Погоди только, я блокнот достану.

Но спокойно допросить Ваську Рябого Никите Михайловичу не дали. Скрипнула входная дверь. Потянуло морозным воздухом, и в помещение похоронной конторы влетели два призрака.

Один из них был наш старый знакомый, бывший обер-полицмейстер Пётр Павлович Рябушинский. Второй призрак оказался застенчивым, нескладным человеком лет тридцати пяти.

Незнакомый призрак был одет в дорожный костюм. На его переносице поблёскивали круглые очки.

Эти очки меня особенно удивили. До сих пор я как-то не задумывался, что вещи призраков и сами приобретают призрачные свойства. И только сейчас до меня дошла эта простая и удивительная мысль.

— Знакомьтесь, господа, — солидным басом пророкотал Рябушинский. — Макар Терентьевич Тропинкин, купец из Соликамска. Господин полковник, это тот самый призрак, о котором я вам говорил.

Видя всеобщий интерес, Макар Тропинкин сильно растерялся. Он поднял руку к голове, как будто собирался снять несуществующую шапку, но тут же отдёрнул её.

— Хорошего дня, господа полицейские, — с поклоном сказал он.

И тут же уставился на Зотова, безошибочно определив в нём главного.

— Я начальник Имперской Тайной службы, — сухо представился Зотов. — Сожалею о том, что с вами произошло, Макар Терентьевич. Расскажите, когда и зачем вы приехали в Столицу?

— Две недели назад, ваше высокопревосходительство, — смешно поднимая брови, объяснил Тропинкин. — Моё семейство магической солью торгует. Тропинкинская соль, может быть, слышали?

— Никогда, — поморщился Зотов. — Ну, это не важно. Так зачем вы приехали?

— Мой отец вместе с братьями решил нашу соль за границу поставлять, — торопливо ответил Тропинкин. — А меня отправили в Столицу, чтобы я подходящий корабль нашёл и с капитаном сговорился. Сюда-то мы соль баржами по рекам возим, трактиры и лавки её бойко разбирают. А чтобы за границу везти, корабль нужен.

— Тропинкинская соль! — расплылся в блаженной улыбке Леонид Францевич. — Замечательная приправа!

Он живо повернулся ко мне.

— Вы знаете, Александр Васильевич, Тропинкины мешают соль с сушёными уральскими травками. Рецепт держат в секрете, но вкус получается просто изумительный. Я непременно отведу вас в один трактир, там подают перепелиные яйца с тропинкинской солью. Представляете? Яйца, соль и больше ничего. Но вкусно так, что словами не передать.

— Всё это прекрасно, — нетерпеливо поморщился Никита Михайлович. — А почему зимой-то приехали?

— Зимой самое время, — объяснил Тропинкин. — Все корабли у причалов стоят, можно их посмотреть. И капитаны без работы сидят, можно загодя сторговаться недорого.

— Ясно, — кивнул Зотов. — Как вы прибыли в Столицу?

— Дирижаблем, — ответил призрак. — У меня и билет есть.

Он суетливо зашарил по карманам и тут же опомнился:

— Был, то есть.

— Ничего, — подбодрил его Никита Михайлович. — С лётного поля вы сразу поехали в порт?

— Да, — горестно кивнул Тропинкин. — Оставил вещи в гостинице и пошёл посмотреть корабли.

— Что за гостиница? — уточнил Зотов.

— «Кривой якорь», возле порта. Я одноместный номер снял. Вещи в комнате оставил и пошёл к причалам. Там, в переулке, эти двое на меня и вышли. Стали спрашивать, кто да откуда, в трактир приглашали. В общем, зубы заговаривали. А я слышу, сзади снег скрипнул. Я обернуться не успел, как в глазах вспыхнуло, и всё. Видно, по голове огрели. В себя пришёл уже ночью. И вот…

Он развёл руками, словно показывая нам своё призрачное тело.

— Сочувствую, — снова кивнул Зотов. — Надеюсь, скоро мы найдём ваших убийц.