Седой Мурлык, тем временем, снова проснулся и теперь сидел у моих ног, выжидающе глядя снизу вверх.

— Сока хочешь? — спросил я.

— Пи-пи!

Ну конечно же, что еще этот наглый ворюга может хотеть? Я сходил в дом и вернулся с небольшой мисочкой, куда налил немного сока.

Я смотрел на него, на то как он с удовольствием мурчит и вылизывает мисочку и думал. Мысли текли легко и свободно. И воспоминания Элиаса, словно сами собой появлялись одно за другим на поверхности. Я смотрел туда, вдаль, в лес и просматривал их. Рядом молча сидел Грэм и мурчал Седой.

Само время помочь памяти «выдать» мне именно те воспоминания, которые мне сейчас нужны. Хабен. Что за услуги ему оказывал Элиас? Что такого, за что ему было стыдно и…немного страшно? Что именно это было?

Я начал осторожно копаться в памяти Элиаса и благодаря отвару ясного сознания я не ощущал того сопротивления, которое раньше сопровождало каждое «копание» в памяти. Но даже сейчас обрывки воспоминаний приходили неохотно.

Тёмная улица. Тяжёлый свёрток в руках. Страх быть пойманным.

Всплыло еще одно воспоминание.

Элиас открывает один из свертков из любопытства. Внутри маленькие флаконы с мутной жидкостью. На них нет клейма гильдии.

Еще несколько обрывков воспоминаний мелькнуло перед мысленным взором и мне стало всё понятно.

Элиас был курьером, переносил посылки между Хабеном и кем-то ещё, но кем именно воспоминания не сохранили. Но вот что они сохранили…

Посылки были не просто «сомнительными» — это были запрещенные гильдией зелья и ингредиенты. И это было не обычное воровство, тут дело было серьезным, такое строго наказывалось.

Вот почему Грэм предупреждал насчёт Хабена и называл его «мутным». Старик знал или подозревал чем занимается этот травник помимо легальной торговли. А еще до меня наконец-то дошло, почему одни называются травниками, а другие алхимиками, эта информация как-то ускользала от моего сознания, а спросить у кого-то — значило сморозить глупость, которую знает каждый.

Травниками назывались те, кто не прошел обучения в гильдии и кто стоял на низшей ступеньке и не обладал «разрешением» на варку и продажу целого списка сложных алхимических зелий и отваров, а вот алхимики…совсем другое дело — они были частью структуры.

Вопрос — что такого варил Хабен, что это нужно было скрывать? И кому он это давал. До меня вдруг дошла очевидная вещь, что при таком количестве растений и возможности создания из них большого количества разнообразных зелий, просто не может не быть «запрещенных» к продаже растений и отваров. Возможно контроль в Янтарном был не такой строгий, как в других поселках или городах, но он точно был, иначе бы Хабен не использовал Элиаса как мальчика для грязной работы, которого не жалко и который не будет задавать лишних вопросов. Он просто получит свой серебряный, который потратит на подарки Эйре и сделает то, что нужно. И чем хуже репутация у такого мальчишки, тем лучше, потому что в случае чего, будет только слово мальчишки против слова травника. А бутылочки…ну так на них нет никакого клейма. Мало ли чьи они, и где их взял мальчишка.

Внутри стало противно от всей этой ситуации, и в обмен вот на такие «посылки» Хабен собирался научить меня писать? Нет уж, спасибо.

Но я понимал одно: если я так сгоряча угрожал Гарту его делишками, то с Хабеном ситуация серьезнее — там вообще нужно держать рот на замке, такие люди готовы на многое. А еще…мне нужно срочно вспомнить кому и куда я носил эти посылки, потому что судя по некоторым фрагментам воспоминаний, дело явно выходило за пределы поселка.

Голова раскалывалась так, будто кто-то вбивал тупой клин прямо в затылок.

Я сидел на ступеньках крыльца, прижав ладони к вискам, и пытался унять эту пульсирующую боль. Вот тебе и «Отвар Ясного Сознания». Система ни словом не обмолвилась о побочных эффектах. А они, как выяснилось, были, и ещё какие!

Проснулся я словно после тяжелого похмелья — давно не припомню такого состояния. Что уж грешить на систему — самому нужно было думать. Логично ведь, что у каждого отвара (вернее, «усилителя») есть побочные эффекты. Вот только я успел привыкнуть, что у восстанавливающего отвара их нет (видимо, там всё дело в более «мягком» эффекте). Он ведь не излечивал моментально — просто стимулировал собственное тело к восстановлению. Даже самой живы в нем было немного. Возможно поэтому такой простой отвар и был нужен Морне: побочек нет, а эффект — есть.

А еще к головной боли добавилась пульсирующая боль в руке и ноге. Закалка напоминала о себе с каждым движением: кожа, натянутая и воспаленная, горела, и даже легкое прикосновение ткани вызывало вспышки жжения. Впрочем, тут я сам виноват: хотел сразу ногу и руку — вот и получил. Теперь оставалось только терпеть, но я знал — это того стоит.

Отвар ясного сознания действовал часа три, не больше. И когда я его выпил вчера, всё казалось таким… лёгким! Мысли текли свободно, воспоминания Элиаса всплывали сами собой, да и с варкой было неплохо. Теперь, правда, я расплачивался за это.