Хорошо, что после мурлык я не продолжил тренировать Вию, иначе бы Морна точно увидела то, чего ей видеть нельзя. Пока что у нее могут быть лишь одни догадки.

С этими мыслями я направился обратно. То, что Кромка небезопасна для меня не было новостью, но к чему подобное предупреждение от Морны?

Я шел, оглядывался, и был бдительнее прежнего. Возможно «выращивать» Виа придется раньше.

Обратный путь прошёл на удивление спокойно. После встречи с Морной я был настороже, прислушивался к каждому шороху, но лес словно затих, и мне это не нравилось.

Кто знает, где сейчас Морна — может идет где-то наравне со мной, прячась за деревьями? Хотя, с другой стороны, зачем ей это? Может действительно наша встреча случайна и она действительно пробегала мимо и учуяла мой запах? Дел, думаю, у нее хватает, и вряд ли она будет тратить время на то, чтобы следить за мной. С другой стороны, у Морны явно недоверие и подозрительность «вшиты» в подкорку, так что кто её знает?..

Удивительно, но сейчас никаких «романтических» мыслей у меня не было — только страх, что она узнает или увидит лишнего. Хотя, честно говоря, думать о ней было приятно. Но как будто бы ничего «сверх». Надеюсь.

Больше волновало предупреждение Морны о том, что в Кромке не так уж безопасно, как кажется — интересно, она имела в виду что-то конкретное? Возможно Гарта? Но откуда ей знать о нашей «вражде»? Или дело в чем-то другом, вроде хищной лианы, которой не должно было быть здесь?

Эта часть Кромки, примыкающая к поселку, по словам Грэма вообще была самой безопасной — не зря именно тут постоянно ходили сборщики-новички. Более опасные «зоны» были дальше. В те, поопаснее, я заходил всего несколько раз, и один из них с Грэмом, когда мы шли к границе Кромки. На карте старик мне четко показал самые опасные зоны, ну а я запомнил. Так в чем же опасность?

Ладно, не важно. Когда приду к ней с отварами спрошу прямо, что она имела в виду.

Пока шел, искал что еще может мне помочь стать «производительнее». И нашёл кое-что полезное.

Первой находкой стал неприметный кустик с мелкими, почти незаметными белыми цветочками — сонная трава. Название говорило само за себя: он помогал уснуть, а в малых дозах просто успокаивал нервы. Ничего особенного, но для человека, который каждую ночь ворочается от боли после закалки — самое то. Уж ту боль я запомнил. Да, в тот раз я отключился и так, но если сегодня организм так не среагирует, придется ему помочь.

Вторым попался сонник серый, который несмотря на название помогал вовсе не от бессонницы, а снимал напряжение с мышц. На самом деле когда я его узнал, то подумал, что слишком уж много бесполезных растений запомнил во время теста, но теперь осознал, что не стоит недооценивать такие простые, но полезные в мелочах растения.

Третьей, и тоже своеобразной находкой, стала горсть мелких красноватых ягод на колючем кустарнике — кислица пограничная. Название говорило само за себя: ягоды были настолько кислыми, что сводило скулы. Но при этом они отлично тонизировали и помогали бороться с сонливостью. Не бог весть какой эффект, но если нужно продержаться пару лишних часов за работой — сойдёт. А сегодня ночью я собирался проращивать мелкие семена, чтобы повышать навык контроля и одновременно косвенно развивая Дар, который пока в развитии полз медленнее всего.

Уже почти на выходе из Кромки мне попался низкорослый кустарник с круглыми, будто восковыми листьями тёмно-зелёного цвета. Я застыл минуты на две перед ним, потому что понимал — он мне знаком, оставалось только вспомнить его свойства. И память не подвела: это был воскоцвет, сок листьев которого образует тонкую защитную плёнку на коже.

Вот это уже интереснее. Если совместить с моей заживляющей мазью, можно получить что-то вроде «жидкого бинта». Я срезал достаточно листьев для эксперимента, стараясь не повредить восковой налёт. Что ж, новых растений собрал вполне достаточно — главное, чтобы из них вышло что путное.

После встречи с Морной Виа стала осторожнее: через связь я чувствовал её спокойствие, смешанное с легкой настороженностью, она даже не выглядывала наружу. Не доходя до выхода из Кромки, позволил ей скользнуть на дерево, приказал забраться высоко-высоко и там ждать. Надеюсь, там до нее никто не доберется. Над этой мыслью посмеялся: еще недавно я волновался, чтобы она никого не тронула, а теперь боюсь, что с ней что-то сделают.

Когда я вышел из Кромки и направился к дому, солнце уже стояло в зените. Грэм сидел на своём обычном месте, — на ступеньках крыльца, — и смотрел в направлении леса. Ждал меня. Шлёпа важно расхаживал по двору, время от времени бросая подозрительные взгляды в сторону дома.

— Вернулся, — констатировал Грэм, — Следил кто?

— Нет, — я поставил корзинку у ступенек. — Тихо было. А здесь? Не ошивался никто у дома?

— Тоже нет. — Грэм вздохнул. — Спокойный день выдался.

Я кивнул, но не успел ничего добавить — из дома донёсся тихий писк, а через секунду на пороге появилась знакомая серебристо-серая мордочка.

Седой Мурлык проснулся.

Не знаю как, но он учуял сок в корзине и чуть спотыкаясь потопал к ней. Кто бы сомневался?

Когда он очутился возле нее, то его носик задёргался, втягивая воздух, а потом он требовательно запищал и попытался вскарабкаться на корзину. И конечно же грохнулся и снова возмущенно запищал.