Я не выдержал и рассмеялся.

— Учуял, да? Сильный нюх у тебя, старый ворюга. Ничего, скоро дам, подожди.

Седой в ответ издал звук, который можно было бы назвать возмущённым, мол, какой я тебе «ворюга» — давай уже сок!

— Подожди. Сначала дела.

Я встал и занялся собранными растениями. Достал из сарая несколько глиняных мисок, налил в них воды и аккуратно разложил травы, погружая места срезов в воду — так они дольше сохранят свежесть. Один раз я уже забыл об этом, и порция засохла. Морозник теневой отправился в одну миску, ясень-трава в другую, мыслецвет в третью…некоторые я просто положил на чистую ткань в тени — им вода была не нужна.

Всё это время мурлыка дергал меня за штанину, и чего он от меня хотел было и так понятно.

— Ладно-ладно, сейчас.

Я достал кувшин, плотно закрытый тряпкой, и налил немного сока в маленькую мисочку. Резкий, едкий запах тут же распространился по двору. Грэм поморщился, как и я, зато Седой буквально бросился к миске, насколько позволяли его еще не до конца восстановившиеся конечности. Его язычок замелькал с невероятной скоростью и через секунду раздалось громкое, довольное мурчание.

— Воровал пока меня не было? — спросил я.

Грэм фыркнул.

— Дрых без задних лап. Даже не шевелился.

Седой, тем временем, вылизал миску до блеска и теперь смотрел на меня с немым вопросом: «Ещё?»

— Хватит пока, — строго сказал я. — Тебе лечиться надо, а не объедаться.

Мурлык обиженно пискнул, но больше не настаивал. Он свернулся клубком прямо на пороге и закрыл глаз, всё ещё тихонько мурча.

Я поставил кувшин на ступеньку и тяжело вздохнул. Впереди было самое неприятное — закалка.

Грэм посмотрел на меня внимательно.

— Уверен что хочешь сразу две конечности закалять?

— Уверен, — ответил я. — Моя кожа на руке уже стала плотнее, я чувствую разницу. Если так по кусочку проходить закалку, то я закончу только через месяц, не раньше, и это только начальный этап. Я хочу быстрее. Мне надо уже сейчас ходить в Кромку во все места, и если это когда-нибудь спасёт мне жизнь… В общем, чем быстрее моё тело будет закалено, тем больше у меня шансов выжить.

Грэм медленно кивнул.

— Тогда снимай рубаху и штаны.

Я стянул рубаху и штаны, оставшись в одной набедренной повязке. После этого я в прямом смысле «отдраил» руку и ногу — так советовал Грэм, чтобы никакая «грязь» не помешала соку равномерно впитываться. После этого я был готов.

Грэм взял чистую тряпку, обмакнул её в кувшин с соком и посмотрел на меня.

— Начнём с ноги. Потом рука.

Первое прикосновение было… терпимым — я уже знал, чего ожидать. Уровень боли пока был…терпимым.

Грэм работал методично, покрывая кожу тонким слоем едкого сока. Сначала правая нога от щиколотки до колена, потом левая рука от запястья до локтя. Жжение нарастало постепенно, как медленно разгорающийся костёр.

Я сидел неподвижно, стиснув зубы. Нужно просто терпеть и не дергаться.

Грэм время от времени останавливался и внимательно осматривал каждый участок кожи.

— Вот тут пропустил, — он добавил сока на внутреннюю сторону голени. — Всё должно быть равномерно. Иначе толку не будет.

Я кивнул. Боль становилась сильнее с каждым мгновением. В прошлый раз была такая же боль. Но теперь её просто больше. Вдвое больше площади — вдвое больше агонии. Но проблема была в том, что боль нарастала.

Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть: самые первые часы больнее всего, потом начинаешь привыкать — главное перетерпеть.

[Начат процесс закалки: Кожа (этап 1)

Прогресс: 7% -> 8%]

Процесс пошел. Вскоре Грэм закончил со мной и пошел внутрь дома, а я остался сидеть на ступеньках, пережидая самую острую фазу. Седой Мурлык дремал, сытый и довольный. Шлёпа устроился у калитки, бдительно охраняя вход и неодобрительно поглядывая на Седого. Сразу видно — не сошлись они характерами.

Минут через двадцать я понял, что мне нужно на что-то отвлечься, потому что если буду сидеть просто так, то с ума сойду от боли.

Я осторожно, стараясь не тревожить обожжённую кожу поднялся, и направился к саду.

Растения — они всегда помогали мне успокоиться.

Я присел у грядки с мятой, положил ладонь на ближайший кустик, закрыл глаза и потянулся к нему своим Даром. Тонкая струйка живы потекла из меня в растение. Я чувствовал, как оно принимает энергию, как откликается на моё присутствие.