Вот и причина, почему нужно как можно скорее повысить процент развития Дара. Очевидно, когда я достигну ста процентов, то появятся эти самые «ростки». То есть, я перейду на следующий «этап».

— Для простоты можно разделить развитие Одаренного на три этапа: первый — пробуждение духовного корня, второй — появление ростков, первых канальцев, а третий — настоящие побеги, полноценная сеть.

Три этапа — три уровня развития Дара. И я сейчас на самом первом.

— А твои каналы… — спросил я и осторожно кивнул в сторону черной хвори.

Старик медленно поднял руку и прикоснулся пальцем к чёрным пульсирующим прожилкам на шее.

— Хворь, да, ты прав, — сказал он тихо. — Она забила все мои каналы. Точнее… ещё не все. Но если поначалу она захватила едва ли треть, то теперь…уже две трети, и она не собирается останавливаться.

Проводя Анализ я уже это знал: хворь забивает каналы, но после каналов придет черед духовного корня и потом всё, конец. Такой принцип. Пока старик борется, и хорошо борется. Остальное зависит от меня, от моей варки и способности создать из тех растений, которые добудет Морна достаточно эффективное «противоядие».

Я молча кивнул. Слова казались неуместными. Мы сидели так ещё какое-то время, глядя на сад, на калитку, и облака над головой. Седой Мурлык проснулся и выбрался на солнышко, устроившись у моих ног. Шлёпа неодобрительно гоготнул, но атаковать не стал.

И тут от калитки донёсся голос:

— Эй! Элиас!

Голос был детский. Звонкий, немного запыхавшийся.

Я поднялся и направился к калитке, чувствуя на спине взгляд Грэма.

За забором стоял мальчишка лет десяти — босой, в потрёпанной рубахе, с копной светлых волос, торчащих во все стороны. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на меня снизу вверх.

— Ты Элиас? — спросил он, хотя явно знал ответ.

— Я.

— Меня послал господин Хабен. — Мальчишка шмыгнул носом. — Велел спросить насчёт ответа.

Ну конечно. Хабен не стал ждать. Прислал гонца, чтобы узнать согласен ли я снова стать его курьером? Видимо, я ему зачем-то нужен скоро, раз он прислал мальчишку.

Я чувствовал, как за спиной напрягся Грэм. Даже не оборачиваясь я знал, что он внимательно смотрит на меня. Он точно слышал, что мальчугана послал Хабен.

— Передай господину Хабену, — медленно сказал я, — что…

Я застыл… Отказать сразу, через мальчишку? Или прийти и самому сказать? Нет. Нужно с этим закончить прямо сейчас.

— Передай, что я сейчас слишком занят для такого, что я благодарю за его предложение, но возможности выполнять его поручения у меня нет.

Мальчишка кивнул, проговорил несколько раз мой ответ, чтобы не забыть, развернулся и побежал прочь — только пятки сверкали. Да уж…я и забыл время, когда так беззаботно бегал.

Я закрыл калитку и повернулся к Грэму.

Старик сидел на прежнем месте, но его глаза стали жесткими и подозрительными.

— Хабен, — произнес он.

— Да.

— И что ему от тебя нужно?

Я вздохнул и подошёл ближе, опустившись на ступеньку.

— В прошлый раз, когда я был у него… — Я запнулся, подбирая слова. — Я попросил его научить меня читать и писать.

Грэм приподнял бровь.

— И?

— Он согласился, но сказал, что в обмен я должен буду оказать ему «те самые услуги». Те, что… — Я не договорил.

— Те, что оказывал раньше, — закончил за меня Грэм и в голосе его чувствовался металл. — Посылки носил, да?

Я кивнул.

— То было давно.

— Идиот, — без злости сказал Грэм. — Зачем ты вообще к нему сейчас пошёл? Никого лучше не нашел спросить?

— Мне нужно научиться читать. — Я развёл руками. — Вот я и подумал…спросить.

— Подумал он. — Грэм покачал головой. — Хабен не тот человек, с которым стоит иметь дело, Элиас. Я тебе уже говорил.

— Да я это и сам понимаю, уже пожалел, что к нему пошел. Можешь не волноваться, я не собираюсь соглашаться, ты и сам слышал. Времени на такое у меня нет.

— Надеюсь.

Хабен и его «сеть»… — с этим придется разобраться. Разобраться так, чтобы больше не пересекаться.

Я поднялся, разминая затекшие ноги, и направился в дом.

— Ладно, мне пора.

— Куда? — бросил Грэм.

— К Морне. Вчера я встретил её в Кромке, она сказала, что нужна партия побольше — есть куда сбывать. Нужно сходить сейчас, пока светло.

— Морну? В Кромке? — удивился Грэм. — Где именно?

— Ну…неподалеку от рощи едких дубов.

Грэм застыл.