— Когда меня шлёпают, задница становится фиолетовой, а не красной.

Откуда она это знает, вопрос интересный, но мысленные образы, которые вызвала эта фраза, заставили меня усмехнуться и ускорить шаг. К моему огромному огорчению, несмотря на все попытки двигаться незаметно, уже через десяток шагов по огромной входной пещере мы привлекли внимание абсолютно всех, кто находился в нашем базовом лагере.

Я мысленно застонал.

Непонятно, что смущало больше: то, что меня увидели с кричащей, брыкающейся тёмной эльфийкой на плече, одетой в нечто, что едва ли можно назвать одеждой, или то, что никто из моих спутников даже бровью не повёл. Моя жизнь — это какой-то дурацкий ситком, не иначе.

Однако моё смущение явно меркло по сравнению со смущением Элариэны. Едва осознав, что мы не одни, она замерла, потом быстро натянула соскользнувшее платье обратно на плечи, хоть оно сейчас ничего и не скрывало, и вжалась в меня так, словно хотела провалиться сквозь землю вместе со мной.

— А… Э-э… Здравствуйте, — выдавила она с самой неловкой улыбкой, какую я когда-либо видел. — Это… всё объяснимо…

— По-моему, вполне, — хмыкнул Владис, ухмыляясь во весь рот.

Лагерь взорвался смехом. Стеллария, Лили и Ванесса захихикали, а Кору издала довольное фырканье.

— Полагаю, вы как раз шли наверх, чтобы основательно разобраться с этим вопросом? — продолжал веселиться танк.

Тёмная эльфийка на моём плече удивлённо приподняла бровь и прошептала мне на ухо:

— Твои спутники что, привыкли к такому?

— О, поверьте мне, мэм, это далеко не самое удивительно, что я видел в его исполнении, — устало произнёс Юлиан, поправляя свой медальон.

Стараясь сохранять невозмутимый вид, я продолжил идти, попутно отдавая распоряжения своим людям:

— В туннелях осталась добыча с монстров и пакеты со специями. Принесите, пожалуйста.

Я ускорил шаг, отчаянно пытаясь поскорее сбежать от этой неловкости.

— Веселитесь! — крикнула Лили, махая мне рукой. — Артём, а после неё можно и со мной поиграть?

— Может быть… в следующий раз, — осторожно ответила за меня Элариэна, затем замерла, дожидаясь, пока мы окажемся подальше от остальных, и снова заговорила уже тише. — Это немного нарушает погружение.

— Прости.

Пытаясь вернуть нужное настроение, снова шлёпнул её по заднице.

— Хватит болтать, девочка. Ты будешь использовать свой рот только для одного, пока я с тобой не закончу.

Она тут же расслабилась и снова включилась в игру, начиная вырываться и обзывать меня демоном и зверем. Настроение возвращалось.

Однако по мере приближения к выходу из пещеры игра эльфийки становилась всё менее убедительной, я почувствовал, как она начала дрожать, но уже не от страсти, а от холода. Она вытянула шею, чтобы посмотреть вперёд, и на её лице появилось растерянное выражение.

Чёрт, я совсем забыл! После того, как расчистили завал, устроенный гномами из Гадорских Копей, вход в пещеру оказался открыт всем ветрам, а сейчас, зимой, ледяной горный воздух гулял здесь, как у себя дома. Об этом я, к своему стыду, совершенно не подумал, когда моя новая пассия предложила вывести её на улицу'.

— Ох, — пробормотала она, ёрзая у меня на плече, чтобы получше рассмотреть заснеженные склоны. Её очаровательные тёмно-красные глаза болезненно сощурились от яркого света. — Так вот что такое поверхность, да? Место, где периодически становится то теплее, то холоднее, и иногда с неба падает замёрзшая вода?

— Верно, — подтвердил я. — Сейчас зима.

— Вот же дьявол! — Элариэна вздрогнула ещё сильнее. — В Подземье почти везде постоянная температура. Жарче у лавовых рек и паровых источников, холоднее в особых зонах по воле Кротоса, — она плотнее прижалась ко мне в поисках тепла. — Это не сработает, я не вынесу такой холод.

Да уж, идея была изначально так себе, я слишком увлёкся. Резвиться при минусовой температуре — то ещё удовольствие. Пару раз мы пробовали такое с Лили и Кору во время наших походов, но всегда старались по-минимуму снимать тёплую одежду, обнажая только самое необходимое, и то только до тех пор, пока это «необходимое» не оказывалось в тепле… друг друга.

А одежда Элариэны, мягко говоря, не совсем соответствовала погоде.

— Так что… э-э, полагаю, стоит вернуться туда, где мы встретились, и дальше положиться на воображение? — предложил я, чувствуя себя немного по-идиотски.

Она вздохнула.

— Полагаю, да. Жаль. Не терпится попробовать это по-настояшему, когда потеплеет. Сколько недель это займёт?

Я поморщился.

— Месяца два, не меньше, пока дневная температура не поднимется настолько, чтобы сравняться с той, что в пещерах.