Трофеи, оставшиеся после зачистки гнезда, тогда пришлось оставить. Тащить сейчас всё на себе — глупость, да и цель у меня другая. Попрошу ребят из лагеря забрать добычу, когда буду возвращаться, сейчас не до этого.

Впереди ждала встреча, которая могла и не состояться. Шансы, что я найду Элариэну в той же самой пещере, где мы впервые столкнулись, стремились к нулю. Тёмные эльфы народ скрытный и непредсказуемый, так что у меня уже имелся запасной план. Скорее всего, придётся просто оставить ей весточку, мол, пробуду здесь следующие несколько дней, пусть заглядывает на огонёк, если появится желание обсудить дела. А дела у нас определённо были.

Как и ожидал, в пещере оказалось пусто, ни единого следа стройной тёмной эльфийки, только гулкое эхо моих шагов и тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно потрогать.

Я не горел желанием забредать слишком далеко на территорию воинственных эльфов, но информация, которую нёс, была слишком важна. По сути я собирался поджечь фитиль и отойти на безопасное расстояние. Мысль об этом вызвала циничную усмешку. Короче, собирался сообщить ей, что продал Последнюю Твердыню Гурзана гномам из Короганских Подземелий, и эти бородатые упрямцы вот-вот прибудут, чтобы исследовать своё новое приобретение.

Это означало неизбежный передел границ. Тёмным эльфам, скорее всего, придётся подвинуться, их нынешние владения располагались слишком уж близко к гномьему залу. Мне было, в общем-то, плевать, как они договорятся, главное, гномы получали плацдарм, а я их ресурсы и поддержку. Классическая многоходовочка.

С этими мыслями двинулся вглубь, уходя всё дальше от знакомых троп. Воздух стал холоднее, потянуло сыростью. Спустя пару поворотов я, сам того не желая, наткнулся на новый источник неприятностей.

Из бокового ответвления, мерзко щелкая хитиновыми челюстями, выползли твари. Глаз услужливо подсветил их, тридцать шестой уровень. Выглядели они как омерзительная помесь гигантского лобстера и таракана-переростка на двух ногах. Фу, какая гадость! К счастью, твари копошились, занятые своими тараканьими делами, и на меня внимания не обратили. Пронесло.

Ещё через несколько десятков шагов туннель резко оборвался, и я оказался на краю огромной пропасти, чернильная тьма которой жадно поглощала свет фонаря. Ни зги не было видно ни на той стороне, ни внизу. Потянуло холодным сквозняком, несущим запахи глубин: мокрого камня, плесени и чего-то ещё, древнего и неживого. Подняв с пола небольшой камень, швырнул его в бездну, но звука падения так и не услышал.

Что ж, лучшего места для сигнала и не придумаешь. Если Элариэна вообще где-то поблизости, то такую огромную дыру в земле она точно не пропустит. Главное не устроить светопреставление, которое вытащит на поверхность весь её народ в боевой раскраске. Нужно что-то тонкое, но заметное.

Я поднял руку, сложив пальцы для щелчка. Искра.

Короткая, почти беззвучная вспышка магии на мгновение вырвала из темноты край пропасти и тут же погасла. Я выждал пять секунд. Снова Искра, ещё пять секунд. И снова.

Нужно экономить — запас маны не резиновый, а Взрывные стрелы в предстоящей вылазке потребуют немало энергии. Жаба, как всегда, душила немилосердно. Хватит баловства с магией!

Через минуту я прекратил пускать фейерверки и просто принялся размахивать фонарём, заставляя его свет то разгораться ярче, то почти гаснуть, рисуя в темноте прерывистые световые дуги, подавая простой, но действенный сигнал для того, кто умеет смотреть.

Когда уже начал сомневаться в успехе этой затеи, минут через пять справа от меня, на этой же стороне пропасти, полыхнули два зловещих фиолетовых огонька. Они зависли в воздухе, словно глаза ночного хищника, а следом раздался знакомый, с лёгкой хрипотцой, завораживающий голос, который, казалось, проник прямо в голову, минуя уши.

— Стой где стоишь, я иду.

Фух, сработало!

С облегчением выдохнув, я попятился обратно в туннель, уводя свет фонаря с края бездны, не стоило светиться перед недружелюбными взглядами, которые могли наблюдать за нами с той стороны. Присев на рюкзак, стал ждать.

Она не вышла, буквально соткалась из окружающей темноты, материализовавшись в круге света от моего фонаря. У меня перехватило дыхание. Чёрт! Каждый раз одно и то же: мир сужался до одной-единственной фигуры, и на пару мгновений я забывал как дышать.

Высокая, стройная, с такой гибкостью в каждом движении, что это казалось противоестественным. Облегающий алый наряд, больше похожий на вторую кожу, не скрывал, а подчёркивал каждый изгиб её тела: высокую грудь, тонкую талию, крутые бёдра, составляя просто убийственный контраст с угольно-серой, словно полированный гранит, кожей. Когда она двигалась, тень оставалась её частью, скользя вместе с ней. Чернильно-чёрные волосы казались провалом в небытие, пятном абсолютной тьмы, в котором тонул свет. Но всё это меркло по сравнению с глазами. Два тлеющих угля, абсолютно без зрачков, смотрели прямо на меня, заглядывая в самую душу и светясь ровным гипнотическим сиянием.